– Сэр, если они войдут, мы ничем не сможем ему помочь, доступ туда ограничен для иных лиц, и его не перекодировать.
– Я знаю, капрал, но мы не можем рисковать жизнью Гринвича, даже если боеголовки запустят, мы можем попытаться их перенаправить или отключить в течение 7 минут, а если Ларри Гринвич умрет, то у нас не только не будет этой возможности, но и доступ к ядерным боеголовкам будет утерян навсегда, а это, как понимаешь, самое страшное из всего, что может быть. Это подобно той старой присказки: «Сидишь на пороховой бочке и не знаешь: то ли рванет, то ли нет…»
– Ага, однажды такое уже было, – поддержал их разговор ещё один рядовой, командир изменился в лице.
– Да, было около 30-35 лед назад: один безумец из своих захотел отомстить за свою семью и многое другое, псих, в общем, – отмахнулся командир.
– И как все решилось? – спросил рядовой.
– Я точно не знаю, но в деле фигурировала какая-то женщина, по крайней мере, так упоминалось в газетах.
Лазер проверил отпечатки пальцев, и из стены выдвинулась клавиатура для набора пароля. Ларри посмотрел на Бена.
– Может, не стоит этого делать? – переспросил он.
Бен тяжело вздохнул и прострелил ему плечо.
– Ты все ещё не понял: я не шучу! – закричал он.
– А-а-а! – вскрикнул Ларри, схватившись за плечо, с трудом вводя пароль.
Группа захвата выбежала из-за угла, Бен оглянулся на них.
– Всем назад, я сказал! – кричал он, наведя на них пистолет.
Глазной лазер подтвердил личность, дверь пискнула и медленно начала открываться. Услышав сигнал, Бен обернулся назад, Ларри неожиданно ударил его по голове, раненый ослабевший Бен пошатнулся и чуть не упал. Группа захвата мгновенно открыла огонь по Бену, но тот успел среагировать: схватив Ларри за ворот, прикрываясь им, он начал отстреливаться от военных, подстрелив нескольких солдат, пятясь в секретное темное помещение спиной.
Как только дверь закрылась, в помещении стало светлее, светло-зеленые огни освещали потолок и стены. Сама комната небольших размеров, в середине стоял компьютер на высоком столе, а напротив, висел ещё один большой монитор. Слева и справа от него стояли стулья – по 10 штук с каждой стороны.
Ларри стоял возле двери, оперевшись спиной о стену, тяжело дыша.
– Что с тобой? – спросил Бен, подойдя ближе.
Во время стрельбы кто-то из вояк зацепил его в область ребер, сняв сверху мундир, кровь проступила через белоснежную рубашку. Бен наклонился, чтобы посмотреть рану.
– Вот чёрт… Всегда говорил: не умеешь держать в руках оружие – нечего делать в армии, – произнес Бен недовольным тоном. Зажми здесь! – приказал он, прижав его ладонь к ране.
– Ах… – прошипел Ларри, сморщившись. – Как только я заполучу пароли, я отпущу тебя, произнес Бен и выпрямился, отойдя назад. Где сейф Ларри? – оглядывался Бен по сторонам.
– Сейф? Хм… С последней нашей встречи многое изменилось, Бенжемен, очень многое.
Ларри оттолкнулся от стены и выпрямился, сделав несколько неуверенных шагов вперед.
– Что ты сделал? – взволнованно спросил Бен, обходя его со стороны.
Ларри виновато смотрел в его глаза.
– После череды несчастных случаев, произошедших с тобой и твоей семьей, ты словно обезумел.
– Несчастных случаев?! – переспросил разъяренно Бен, встав к нему лицом. – Как ты смеешь отрицать свою невиновность?! – Бен приставил пистолет к его голове, ты во всем виноват! – обвинял он, шагая на врага.
Ларри поднял руки вверх, уперевшись спиной в стену.
– Я не виноват, Бен, я ничего не мог с этим поделать! На кону была моя семья, – оправдывался он со слезами на глазах. – Они угрожали расправой мне и моим родным.
– Семья?! А чем были мы для тебя?! Куском дерьма на котором ты зарабатывал? А?! Ты должен был сказать, предупредить! И всё было бы хорошо, но не-ет… Ты предпочел нам высокий пост и все привилегии, я всё знаю, Ларри, тебе не обмануть меня в этот раз, – покачал головой Бен, и не смей прикрываться семьёй, – пригрозил он, опустив пистолет, повернувшись к нему спиной. – Я знаю, что ты бросил Эллу и троих своих детей ради молодой юбки из высших чинов.
– Бен, я… – начал оправдываться Ларри.
– Просто заткнись! – закричал он, махнув на него рукой. Ты не один такой в этом мире, люди перестали ценить, любить и уважать то, что у них есть, а понятия «доброта», «справедливость» и «честность» им неведомы. Всем им плевать не только на самих себя, но и на окружающих. Там, где я жил все эти 30 лет, люди ценили даже воздух, которым дышали, саму жизнь, какой бы сложной она ни была, ценили дружбу и все то, что у них осталось. Я покажу этому миру, как дороги мне были люди, которых у меня отняли, я научу всех, как надо ценить, и любить, – обернулся он к Ларри, – и уважать, – прорычал он, сморщившись. – А теперь ты скажешь мне пароли к боеголовкам, Бен навел пистолет на Ларри, таращась на него исподлобья.
Ларри прижался к стене, напуганно глядя на пистолет, он понимал, что Бен уже не тот, кем был раньше, и ожидать от него сочувствия и понимания просто нереально.
