Юноша был не рад, он был напуган. Никаких доказательств смерти Алана нет, но Камиль был уверен на подсознании, хоть и не признавал этого, что его друг мертв. А сейчас ему приходит ни смс на телефон, а именно письмо, самое настоящее письмо от его друга.
Можно было бы подумать, что это глупые шутки Луиса на больные темы, но этот кривой почерк, больше похожий на кардиограмму, Камиль узнает из тысячи.
Перед тем, как уехать из страны, когда Камиль все-таки хотел обратиться к полиции, самым первым написать заявление о пропаже, даже приехал в полицейский участок. Пару минут у входа, долгие размышления и собственный страх привел юношу к тому, что он развернулся и просто пошел домой. Ему не хватило смелости, он испугался. Почему-то он воспринял полицейских, как врагов. Испугался, что в исчезновении Алана первым делом обвинят его, как близкого друга. Камиль даже не хотел представлять себя за решеткой. Не хотел слышать "вы имеете право хранить молчание", "вы объявляетесь виновным или причастным к исчезновению Алана Хоупа". Или что там обычно говорят?
- Что ж. Я еду, Алан, - решил все про себя Камиль. - Я буду вести свое расследование. Мне никто не нужен, кроме меня самого. Никакой полиции. Я сам выясню, где ты, куда и почему пропал.
Он решил не ждать разговора с Луисом и сам позвонил ему по телефону, сразу включая динамик.
- Привет. Извини, разговор придется отменить, я уезжаю срочно. Скажи, где здесь находится Красная гора и где въезд на ее серпантин? - спрашивал Камиль, положив телефон с новой местной сим-картой на стол, пока сам юноша уже стремительно собирался.
- Какой серпантин? Ты что совсем дурак? Ты видел погоду, полудурок!? Ты разобьешься, там же гололед! - начал бушевать Луис так, что захлебывался динамик.
- Что ты себя ведешь, как моя мама? Я аккуратно поеду. И не переживай, за переход через границу я тебе обязательно заплачу. Я помню, - Камиль прекрасно понимал, что Луис беспокоится не за "друга", а за свои еще неполученные деньги.
- Ладно. Подойди к окну, - под командованием Луиса, Камиль подошел к снежному пейзажу. - Там если чуть-чуть высунуть голову из окна, чего я делать не советую, справа можно будет увидеть нагорье. Вот там самая дальняя гора на нем - Красная гора. Въезды на все серпантины подписаны указателями. Слушай, и все-таки, куда ты собрался? Не пойми неправильно, мне просто интересно.
- Я хочу развеять прах моего умершего дедули с самой высокой горы здесь, - мгновенно, как нейросеть, сгенерировал ответ Камиль. Он вновь продолжил собираться.
- Но Красная гора не самая высокая... - Луису Камиль не дал договорить.
- Если заблужусь - позвоню. Пока! - Камиль стремительно сбросил. Из каких-то закоулков вещей он достал блокнот и ручку.
Настало время собрать мысли в кучку, чтобы понимать, что он вообще делает, и чтобы можно было всей собранной информацией поделиться с полицией.
Камиль долго не думал и потратил приличную сумму денег, чтобы взять на прокат машину. Все-таки он должен быть один, так что такси - не вариант, а автобусы вряд ли на серпантин едут. Да даже если и едут, то явно едут очень долго, а у Камиля нет времени ждать. Он поможет полиции разобраться с делом, когда найдет Алана.
И вот, на какой-то старинной развалюхе, которая трещала на каждой кочке, Камиль ехал на серпантин. Горы казались так близко, но это был обман зрения. Их величественные заснеженные вершины приближались крайне медленно, а снежный буран начинал усиливаться с каждой минутой.
- Ну уж нет. Какой-то снег меня не остановит, - думал Камиль, аккуратно продолжая путь.
Машины ехали все в город, чтобы укрыться от непогоды. Камиль же единственный, кто такой "умный", ехал из города прямиком в горы.
- Я еду, Алан. Я знал... Я знал, что ты жив! Как нам повезло, что мы в одну и ту же страну свалили, - рассуждал вслух Камиль. Он любил разговаривать сам с собой. Почему бы не поговорить с умным человеком?
Заснеженные вершины медленно приближались. Красная гора находилась дальше всех, ее даже пока не видно.
Камиль сегодня не завтракал, сразу собрался и поехал, ведь у него не было времени ждать. Его желудок немного сводило от голода, но это не важно, когда друг, которого все хоронили, оказался жив.
Машина была не на зимней резине. На поворотах ее сносило во все стороны, а при езде по прямой дороге ее задняя часть виляла во все стороны.
- Ненавижу передний привод. Да я и задний ненавижу, - признался вслух Камиль, выруливая из очередной попытки машины съехать куда-то на обочину.
Снежная буря закрывала обзор, но пока все еще было видно горы, а это самое главное. Размышления Камиля прервал телефонный звонок.
- Да!? - раздраженно ответил Камиль, включая громкую связь, чтобы можно было спокойно вести машину обеими руками.