Девушка отложила кисть и посмотрела на юношу, причем во взгляде читалось желание больше никогда в жизни не видеть Камиля.
- Ну я начну с первого. Почему я могу видеть прошлое? То есть я касаюсь предмета и погружаюсь в воспоминания, причем не свои. Это, конечно, все круто, но я так и не нашел ответы, - пожаловался юноша. Он пытался звучать гордо и рассудительно, но звучал, как обиженный ребенок.
- Понимаешь, Камиль. Ты в коме, - невозмутимо сказала девушка, после чего Камиль замер. Он чувствовал, будто бы его сердце вот-вот остановится, - ты очень плохо водишь на скользкой дороге. Во сне, возможно, ты слышал, как тебя зовут родственники. И ты здесь, у нас в особняке ищешь ответы. Ты надеешься, что прикоснувшись к предмету с золотой оконтовочкой, тебе все принесут на блюдечке. Но нет, Камиль. Способность видеть прошлое дана для того, чтобы подтолкнуть тебя к ответу, но не дать его напрямую. Ответ находится здесь, в твоей голове, - Мика потянула свою руку с синяком и браслетом и коснулась виска Камиля пальцами. В конце она на пару секунд жутко улыбнулась, но за мгновение уже вернулась к своему привычному невозмутимому выражению лица.
Камиль снова и снова прокручивал в голове момент, когда его мотает по дороге, когда он пытался не сбить Ревность.
- Я не справился с управлением, когда встретил Ревность, ведь так? - поинтересовался Камиль совсем тихо, словно ему было страшно говорить.
- Браво, - похлопала Мика, не отрываясь от гостя, - не знала, что ты такой сообразительный.
Она его прожигала глазами. Мика вела себя, как домашняя кошка, поймавшая мышь: поиграет, а потом, несмотря на то, что не голодна, все равно убьет.
- Подумай над всем, что у тебя есть. Подумай над тем, что в иллюзиях своего мозга ты живешь уже два года и не знаешь об этом. У тебя в голове до сих пор 2023, хотя давно уже 2025. Что же случилось за эти два года? Какие воспоминания обычно блокирует наш мозг? - Мика вновь улыбнулась, показывая свои передние зубы с небольшой щелью между ними.
"Могла бы и брекеты немного поносить" - мельком подумал Камиль. Он уже перестал удивляться услышанному. Организм привык к постоянному шоку.
- А что ты рисуешь? - поинтересовался Камиль.
Мика просто молча подняла холст, показывая испуганного тигренка в траве и кучу направленных на него ружей. Камиль увидел на секунду золотую окантовку и коснулся картины.
В голове послышался плач тигренка и погоня от охотников. Но в конечном итоге детеныша загнали в угол и ему уже никуда не деться. Его теперь не спасет мама-тигрица. Печально.
- Тигренок живет счастливо с мамой. Потом приходит охотник, убивает тигра и детеныш остается один. Пытается сбежать от охотников, но все тщетно, - вслух собрал во едино сюжет картин Мики Камиль.
- Что-то типа того. Может, это натолкнет тебя на какие-то умные мысли, - тяжело вздохнула Мика, вновь берясь за картину.
- На какие, например? - Мика проигнорировала этот вопрос Камиля, поэтому юноша решил задать все-таки другой. - Что это за место?
- Кома, - пожала плечами Мика, словно ничего странного не происходит.
- Ладно. Я узнал, что Алан мертв. А ты? Ты живая? - аккуратно поинтересовался Камиль, не сводя взгляда, полного надежды, с девушки.
Мика по немного теряла интерес к разговору, возвращаясь к тому состоянию, в котором Камиль ее здесь нашел: неразговорчивом и недружелюбном.
- Все в твоей голове, - Мика указала деревянным концом кисточки на этот раз уже на свою голову.
- Хорошо. А где четвертый Алан? - с надеждой спросил Камиль.
Он все еще верил в то, что найдет своего друга. Своего настоящего друга, настоящего Алана Хоупа, которого Камиль всегда знал.
- На втором этаже, в правой части коридора, есть комната памяти Дженни Хоуп. Возможно, он там. - Мика договорила и вновь с головой погрузилась в рисование.
Рука девушки сжимала кисть, макала в краску наконечник, чтобы потом добавлять в картину новые прекрасные цвета. Хоть работа и была недоделана, но выглядела все равно потрясающе.
- Спасибо за помощь. Кстати, у тебя шикарные картины. Пока, Мика, - Камиль стремительно вышел и лишь в последний момент задал вопрос. - А четвертый Алан настоящий?
- Да, - кивнула Мика, - Как и все остальные, - добавила она, когда Камиль уже закрыл дверь и побежал на радостях к своему другу, услышав заветное "да".
Камиль бежал со всех ног на второй этаж. Он не боялся наткнуться на агрессора или паникера. Точнее боялся, но сейчас было не до них.
И вот, он нашел эту дверь, на которой кривыми буквами явно вручную было выцарапано "комната памяти Дженни Хоуп".
Камиль помнил эту женщину. Она была мамой Алана и умерла, когда ее сыну было 20. Он тогда держался молодцом: грустил, но виду не подавал. Не плакал, не говорил об этом. Вел себя, как настоящий мужчина, по мнению Камиля.
А вообще это и впрямь большая утрата, особенно, если учитывать факт того, что у Алана кроме матери больше никого не было.