День прошел отвратительно. Камиль после своих недолгих зимних поездов явился на подработку, чтобы хотя бы тут быть полезным.
- Вот, тебе мальчик фура. Вот тебе, мальчик, ящики. Ящика в фура, волки сыты, куриц довольны.
Приказ был понят, но Камилю показалось, что в поговорке про волков и куриц допущена какая-то ошибка. В оригинале она звучала точно по-другому.
Камиль дополз до дома поздно вечером, не чувствуя спины. Юноша открыл дверь и чуть не споткнулся об письмо на коврике.
- Что опять!? - его это уже начинало раздражать. Камиль переоделся, сходил в душ, поел и только тогда сел за прочтение.
Камиль устало вздохнул. Старое письмо он, по старинке, не нашел. А это он додумался сфотографировать на телефон, а то вдруг опять исчезнет. Напившись успокоительного Камиль лег спать. Завтра трудный день. Завтра у него нет права позволить себе слабость и не доехать. У него нет права на ошибку.
Во сне Камиль вновь видел то, как едет к горам, но вдруг его машина глохнет, останавливаясь по середине дороге. Камиль с печалью осознал, что ему хорошо. Теперь, хоть он и не нашел ответы, его совесть чиста, ведь доехать он не может по уважительной причине.
Почему-то Камилю было страшно. Он хотел найти правду, но сомневался в том, что она ему понравится. Придется все это написать в блокнот, а потом отдать полиции в руки, стараясь не сталкиваться с ними взглядами.
Камиль плохо помнил день, когда Алан и Мика резко пропали из его жизни. Наверное, это из-за сильного горя.
Камиль открыл глаза, встал с кровати, торопливо собрался. На телефоне заранее выключил звук, чтобы ему не звонил Луис. Письма на месте не было, тогда Камиль решил посмотреть фото.
- Что... - он замер, понимая, что фото пустое.
А что если все происходящее - сон? Или Камиль в горе придумал себе эти письма? Придумал, что где-то у Красной горы ждет его живые Алан и Мика. Что если мозг просто пытается абстрагироваться от смерти друга?
Камиль, терзаемый сомнениями, уселся на кровать, сжимая в одной руке блокнот, в другой ручку. Взгляд юноши уставился в стену, пока мозг погрузился в раздумья.
- А надо ли оно мне?
Камиль внимательно посмотрел на блокнот. Вчера он не сделал никаких заметок, кроме утренней. А что сюда писать? Что Камиль снова струсил и не поехал? Это выглядит неправдоподобно.
Камиль вырвал из блокнота листок с "15 января", а в заметках "14 января", поправил последнюю цифру на "5".
- Ничего страшного, - решил он для себя. - Важно не то, как я добираюсь и в каких числах, а то, что будет внутри особняка и что скажут мне Алан и Мика.
Камиль еще какое-то время просидел в этом непонятном состоянии. Он на скорую руку приготовил завтрак, собрался, оделся, взял пистолет. Перед выходом он посмотрел в окно. Ночью было теплее и снег подтаял, а сейчас опять началась метель.
- Ну и погодка. Опять гололед, - Камиль хотел от возмущения плюнуть, но потом придется отмывать это от окна, поэтому не стал.
Юноша вновь поехал в любимое место, где его вновь ждала красивая девушка.
- Вам как обычно? - поинтересовалась она, приветливо улыбаясь.
Красивая, но все еще не Мика, поэтому внимания такого делового и распрекрасного Камиля она не достойна.
- Да. Мне мою ласточку. Я к ней уже привык, - заявил Камиль с легкой насмешкой. Он все равно пытался во флирт, надеясь привлечь женское внимание, но девушка просто делала свою работу. Где-то в требованиях была строчка "улыбайся".
Но Камилю было все равно, он принял эту улыбку так, словно она была адресована лично ему за его внешность, характер и харизму. Он видел эту сцену, как он, как настоящий мачо, отвергает девушку за стойкой регистрации, говоря, что она ему неинтересна.
И вот, снова, третий день подряд он пытался добраться до друга. Дни какие-то совсем одинаковые: даже начинаются с одной и той же снежной бури.
- Я схожу с ума, - утвердительно кивнул Камиль, выруливая на дорогу к горам.