«Ничего удивительного, как и всякий эльф, Добби не любит лишний раз попадаться волшебникам на глаза. Он привязан ко мне, очень дружен с Гермионой и Мариэттой, всегда готов помочь и надежен, как скала, но появиться, скажем, на планерке вы его не уговорите. Мы вообще стараемся пореже его дергать, бедолага и так с головой не дружит».
«Да, признаться, я был весьма удивлен, когда Альбус рассказал мне эту историю. Малфои вовсе не склонны к жестокому обращению с домовиками. Пренебрежение — в порядке вещей, но истязания…»
«Да сам он себя накручивал и сам наказывал, мазохист ненормальный, ошибка природы, генетический феномен. С такой-то свободолюбивой натурой уродился домовым эльфом, всю жизнь мучался, пока носок не получил. Надо будет, кстати, спросить у Люциуса, какого Мерлина он тогда его с собой в Хогвартс поволок. Может, вам хотел подарить на ингредиенты?»
«Не советую спрашивать, Люциус терпеть не может вспоминать этот эпизод».
«Еще бы! Вы б видели, как Добби его тогда приложил!»
«А двенадцатилетний сопляк обвел вокруг пальца, грандиозный удар по самолюбию».
«Сам виноват, нечего было устраивать катавасию с дневником».
«Тут все проще, он даже не знал, кто такой Том Риддл. Из любопытства полез изучать оставленный ему Лордом артефакт, завяз в переписке, пожаловался как-то на Артура Уизли, и дневник предложил свою помощь. Джиневра должна была воровать, хулиганить, рисовать на стенах пугательные надписи, придушить парочку принадлежащих маглорожденным фамилиаров, быть пойманной и с позором изгнанной из школы, про василиска даже речи не шло».
«И он поверил?»
«Ты тоже поверил».
«Ему не двенадцать лет!»
«Не суди, Поттер, Темный Лорд умеет убеждать. Знал бы ты, как Люциус тогда перетрясся, завалил меня совами, чуть не прямым текстом объяснял, в чем дело, требовал надавить на директора и просил уберечь Драко…»
«А из школы его все-таки не забрал».
«Надеялся на девиз Салазара. Забрать — значит, признать свою вину, Альбус не скрывал своих подозрений. После похищения Джиневры Люциус явился как раз за Драко и напоролся на общешкольное торжество».
«Получается, на директора он взъелся из-за его бездействия?»
«Именно так».
«Славно. Вы ему верите?»
«Здесь — верю. При всех своих недостатках Люциус никогда бы сознательно не подставил под удар детей».
«Пожалуй. В Министерстве он всеми силами старался держать Беллатрикс на коротком поводке и дать нам как можно больше шансов улизнуть».
«С Пророчеством? Сомневаюсь, ради долгосрочной перспективы Люциус способен пойти на риск, но не на самоубийство. Полагаю, обнаружив, что ты явился на борьбу с Лордом не один, не с фениксовцами и даже не с преподавателями, а с толпой подростков, он всерьез растерялся. Предугадать подобную глупость тяжело, даже если речь идет о Поттере».
«Благодарю за комплимент».
Спаниелька спрыгнула со стола, несколько минут сосредоточенно обнюхивала дверь во внутренние покои, потом вдруг ловко вскарабкалась на подоконник.
«Гм. Альбус что, на солнышке грелся?»
«Скорее, впустил сову. Будем надеяться, Чо сумеет определить, от кого письмо».
«Поразительно».
«Магия Чжоу вообще отличается от нашей, она ведь наполовину кореянка, и все ее предки по женской линии были сесыпму[44] В ментальном поле разница особенно заметна, взгляните вон, к примеру, на ее скан».
«На ее что?»
«Сканирующие чары, разновидность финире эссентия».
«Гм. Высшая магия. Но ведь они служат для определения магического потенциала?».
«Изначально — да, однако в принципе годятся для чего угодно. Невилл, к примеру, с их помощью диагностирует свойства своих ненаглядных цветочков, я снимаю генкода для Образа, а Чо вот приспособила для виртуального копирования артефактов».
«Витру… Поттер, иногда мне кажется, что ваш с Грейнджер магловский лексикон на самом деле — изощренные ругательства, и вы пользуетесь нашим неведением, чтобы всласть посквернословить».
«Извините, Северус. Чары создают точную… эмс… нематериальную копию объекта, с помощью которой Чо потом определяет суть, назначение и принцип работы. Вы взгляните, это необычно и очень красиво».
Снейп повернулся к альбусовым приборам. В реальности вид этой жужжащей, шипящей, потренькивающей и позвякивающей выставки ничем не отличался от обычного, но нырнув в сумрак поля, зельевар невольно ахнул. Над одним из жемчужно мерцающих, с четкими границами сгустков бушевал фиолетовый ураган. Сразу десятки одноцветных нитей охватывали магический кокон, обтекали его по частой спирали, пульсирующими зигзагами устремлялись вверх и растворялись в плотном, непрерывно вращающемся облаке, внутри которого, судя по ритмичным всполохам, тоже что-то происходило. Мощью от всей конструкции веяло такой, что зельевара тянуло к ней, будто мотылька на огонь.
«Впечатляет?»
Мимики в ментальной поле не увидишь, но Снейпу и не нужно было смотреть на физиономию Поттера, чтобы почувствовать его самодовольную ухмылку.
«Поттер, ты напоминаешь мне смотрителя в Лувре, что день-деньской торчит возле Моны Лизы и глядит на посетителей с таким превосходством, словно сам ее нарисовал или, по крайней мере, был лично знаком».
