— Умно, если риддловы смертожоры туда и заберутся, то вряд ли не обедамши. Что еще я могу сделать?
— Приглядывай за Гарри, ему наверняка потребуется помощь. Зеркало Сириуса цело?
— Что ему сделается.
— Держи под рукой. И вот еще что, я сейчас познакомлю тебя с одним домовиком, они с Гарри большие друзья. Добби!
Чтобы сесть за уроки в пятницу сразу после последней пары, надо быть Гермионой Грейнджер. Драко Гермионой не был, поэтому, закинув сумку в спальню, он отправился в Выручай-комнату. Там обнаружились мрачные Чжоу с Луной, у ног их лежал одинокий бумажный журавлик.
— Так и знал, что вы здесь. Проблемы?
Чжоу со злостью пнула измятое оригами.
— Нифига у нас не выходит, эта Нить Ариадны годится только первокурсников по гостиным разводить.
Луна склонила голову к плечу, искоса взглянула на Драко.
— Может, втроем попробуем?
Чжоу по-турецки уселась на пол, призвала журавлика, повертела его в руке.
— Бесполезно, нужно что-нибудь покрепче. Малфой, наша задача — отправить эту птичку в шкаф и вернуть обратно. Есть идеи?
— А простой клубок ниток не пробовали?
— Пробовали, птичка лететь отказывается.
— Блин…
Луна отобрала у подруги журавлика и принялась задумчиво разглаживать мятые крылышки.
— Есть чары Хозяина вещи, но они действуют только на родовые артефакты. Можно взять фамильный перстень…
— Ага, и он с удовольствием полетит. Малфой, у тебя случайно не завалялся какой-нибудь родовой половичок-самолет?
Драко медленно покачал головой и тут же щелкнул пальцами.
— Хозяин вещи! Элементарно! Эльфы!
Чжоу хлопнула себя ладонью по лбу.
— Конечно! Малфой, ты, как всегда, гениален. Добби!
Домовик возник посреди Комнаты, увидел бывшего хозяина и испуганно прижал уши. Драко досадливо поморщился.
— Ну чего ты кипишуешь, я ж тебя даже не обругал ни разу.
— Простите, мистер Малфой, хозяин, сэр…
— Да какой, саламандру тебе за шиворот, хозяин… Помощь нужна. — Легко преодолев сопротивление своей аристократической натуры, Драко присел перед домовиком на корточки. — Надо запустить одну штучку в этот шкаф как можно глубже, а потом, когда девчонки скажут, аккуратно вытянуть назад. В шкафу полно магии, наши заклинания не выдерживают, вся надежда на тебя. Справишься?
Эльф оживился.
— Добби сможет, Добби хорошо чувствует вещи! Добби рад помочь!
— Ну вот и отлично. — Он поднялся. — Чанг, Лавгуд, командуйте. Эй, чего радуетесь, будто книззлы над сметаной?
Луна отвернулась, пряча улыбку, а Чжоу показала большой палец.
— Классный ты парень, Малфой. — Подмигнула. — Ханна тоже так думает.
Драко почувствовал, как щеки наливаются румянцем.
— То-то она от меня бегает, как от чумы… Действуйте, время идет.
Чжоу протянула эльфу журавлика, но тот вдруг выпучил глаза и затрясся.
— Добби не сейчас… Директор Дамблдор зовет Добби… Добби поможет потом!
— Стой! — крикнула Луна. — Куда ты? Где Дамблдор?
— Трактир «Кабанья голова»! — пискнул домовик и с громким хлопком исчез.
Троица переглянулась. Драко кивнул.
— Это Рабастан. Прикройте меня тут.
Толкнув дверь с цифрой «8», Альбус вошел в комнатенку и первым делом позаботился о запорах и заглушке. Сидящий на подоконнике Лестрандж даже не обернулся.
— Напрасно вы так беспечны, Рабастан. Сюда кто угодно может заглянуть, а вы без маскировки, и даже дверь не озаботились запереть.
— Дверь… маскировка… — Лестрандж вынул из кармана маленькую фляжку, взболтнул и небрежно бросил на кровать. — Зачем? Все равно уже не жилец, днем раньше, днем позже…
Альбус невольно усмехнулся. Встретились два покойника…
— Не стоит себя хоронить раньше времени.
Рабастан наконец посмотрел на гостя. Одутловатое, невыразительное лицо, серые щеки, нос смотрит чуть в сторону — видать, тоже ломали. Светло-карие, полные прямо-таки нереальной тоски глаза. И впрямь без пяти минут мертвец.
— А что еще вы можете мне предложить, господин директор? Азкабан? Спасибо, я там был, не понравилось. Лучше сдохнуть.
— Откровенно говоря, не понимаю. — Альбус сел на единственный в комнате табурет, поерзал, устраиваясь на непривычно жестком сиденье. — Вы так и не сказали, чего ждете от нашего договора, Рабастан. Спасти вас от Азкабана действительно не в моих силах, слишком много крови на ваших руках. Только смягчить приговор…
— Успокойтесь, директор, ничего мне от вас не надо. — Лестрандж снова уставился в окно. — Хочу только, чтобы кто-нибудь в конце концов остановил эту тварь. Руди, конечно, не ангел, но он был моим братом. Они ведь учились вместе, помните? — Он ткнулся лбом в грязное стекло. — Ничего святого у мерзкой змеищи…
— Шестнадцать лет назад вы думали иначе. Так упорно разыскивали своего господина…
Плечи Лестранджа дрогнули.
— Лонгботтомы… Белла никогда не знала тормозов. — Он повернул голову вбок, потерся о стекло виском. — Глупо тогда вышло. Вы вправе не верить, директор, но мы с Руди не собирались доводить дело до крайности.
— Возможно. С чего вы вообще взяли, будто Лонгботтомы в курсе судьбы Тома?
