— Тайный Орден, про него никто ничего не знает. Ну, кроме того, что его создал Дамблдор для войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть.
— О, как…
— А теперь гляди: разве от всех этих историй кто-нибудь пострадал?
— Вроде нет.
— Вот видишь. Наверняка там была операция Ордена Феникса, или Отдела Тайн, или всех вместе. Шеклболт точно в курсе, иначе почему служебное разбирательство по поводу сонного порошка прекратил? Политические игры, Форс, не встревай. — Марта умоляюще сложила руки. — Не ходи к Эджкомбу, пожалуйста, пускай сами разбираются.
— Не пойду.
— Слава Мерлину… Ой. Я твое мороженое съела. Прости, пожалуйста, это от волнения: когда нервничаю, лопаю, что под руку попадется. Я сейчас для тебя еще возьму… ну Форс! Чего улыбаешься? Глупо выгляжу, да?
— Марта, ты умница.
— Правда?
Конечно, правда, золотко, да благословят звезды интриганку-лахудру. Ты верно рассчитала, к начальству с откровениями лезть не стоит, но вот в чем беда: забыть про все это вовсе у меня тоже не получится. Аврор я, золотко, и гриффиндорец. Спасибо, что подсказала, к кому обратиться, а теперь давай еще по мороженому.
Форс обернулся к стойке и поднял над головой два пальца буквой «V».
1. Называя Ариану «Эринией», Альбус, разумеется, имеет в виду не классическую древнегреческую троицу злобных старух, богинь мщения, а более позднюю трактовку, воплощенную в «Эвфменидах» Эсхила, где Эринии — олицетворение угрызений совести и справедливой кары, преследующие виновного до самой смерти.
2. Энфилд — одна из лондонских окраин.
Крыса была странная. Какая-то… нестандартная. И вела себя в высшей степени подозрительно: черным клубочком выкатилась из-под книжного стеллажа, пулей пролетела через гостиную, резко затормозила посреди ковра и не по-звериному осмысленно уставилась на Альбуса. Затем вдруг в нелепой пародии на кошку вытянулась на всех четырех лапках, выгнула спину и, кажется, попыталась задрать к потолку длинный лысый хвост. Альбус не мог считать себя знатоком фауны, но в данном случае выражение «Ну я и влипла» на острой усатой мордочке прочитал бы даже самый отпетый крысофоб. А еще Альбус готов был прозакладывать любимые очки, что не умей слизеринский декан владеть лицом, они с крысой составили бы идеальный дуэт пойманных с поличным хулиганов. Так-так, мой безупречный экс-шпион, наконец-то ты попался. Интересно, как станешь выкручиваться, объясняя полуночный визит незарегистрированного анимага в твои подвальные пенаты.
— Северус, по-моему, это к тебе.
Невнятно выругавшись, зельевар медленно потянул из рукава палочку. Крыса попятилась. Решив не дожидаться, пока подозрительная гостья рванет наутек, Альбус запустил в нее невербальным Хомо Ревелио. Крыса с пронзительным писком отлетела назад, ударилась о массивную ножку стола и опрокинулась на спину.
— Какого черта, Альбус! — Северус в мгновение ока очутился рядом со зверьком и бережно взял в ладони черное тельце. — Это Моуди научил вас лупить заклинаниями по всему, что движется?
Крыса дернулась, шевельнула задними лапками. Трансформироваться в человека она даже не думала. Альбус растерянно оглядел свою палочку.
— Странно… она ведет себя как анимаг…
— Она ведет себя как ценное подопытное животное, которое вы напугали до полусмерти! — Зельевар осторожно ощупывал слабо попискивающего зверька. — Не дай Мерлин, покалечили… убью…
— Северус! — опомнился Альбус. — Будь добр, не забывай, с кем разговариваешь.
Тот и ухом не повел. Вернулся в кресло, устроил крысу у себя на колене, вынул палочку.
— Позвоночник цел… Как же ты выбралась из клетки, проказница? Ну ничего, ничего… сейчас мы тебя осмотрим и пойдем домой, в лабораторию…
В иных обстоятельствах созерцание воркующего над крысиной тушкой Северуса Снейпа обеспечило бы Альбусу неделю отличного настроения, но сейчас лишь насторожило еще больше. Для мага, желающего обернуться грызуном, на трансфигурации свет клином не сошелся, существуют зелья, а хозяин хогвартских подземелий вот уже несколько лет носит негласный титул лучшего зельевара Британии. Однако проводить сложную процедуру магической идентификации весьма рискованно — если крыса окажется всего лишь крысой, великий маг Дамблдор не только выставит себя дураком и параноиком, но еще утратит последние крохи расположения Северуса, а этого в свете предстоящей задачи допустить никак нельзя. Ужасно не хватает Карты, но не бежать же за ней к себе в кабинет. Выход один — не выпускать крысу из виду и тянуть время, ибо главным недостатком любого зелья является ограниченный срок действия.
— Ты экспериментируешь с животными?
— А вы предпочитаете, чтобы я и впрямь испытывал свои составы на студентах? — Северус убрал палочку и погладил зверька по спинке. — Буду счастлив соответствовать, крыс мне, знаете ли, жалко.
— Не юродствуй.
