Зеф улыбнулся – эта была любимая поговорка Янга Вая, он её повторял почти на каждой тренировке. Вошёл бородач и передал одному из китайцев Янга Вая мешок Зефа. Раскосый вытащил из-за пазухи золотой кинжал и тоже подал его китайцу ручкой вперёд.
– Нет, это твой. – возразил Зеф. Затем достал из мешка серебрянный кинжал и протянул Янгу Ваю. – А это твой. Подарок, я сам помогал мастеру его делать.
Янг Вай поклонился, принимая подарок.
– А это, – Зеф кивнул на рюкзак, – это не пригодилось, я не успел.
– Пригодится. – сказал Янг Вай, – Дорога дальняя.
На прииске затопили баню. Чистый и одетый в штатский костюм, загриммированный, с документами на имя Евгения Петровича Колёсного, Зеф сел в длинный джип Янга Вая. Лёгкий японский джип нёсся по раздолбанной дороге со скоростью сто двадцать километров в час, но тряски почти не было. Зеф сидел на заднем сидении рядом с учителем и много часов подряд рассказывал ему о том, что с ним произошло за это время.
Затем была Чита, хорошая квартира, где Зеф жил неделю – отъедался, отдыхал. Янг Вай сказал, что он рад был бы видеть Зефа на Дальнем Востоке, но это сейчас опасно – по сведениям Янга Вая повсюду разосланы приметы сбежавшего, и ищут его не только местные силы, а чуть ли не КГБ. Янг Вай предлагал Зефу поселиться пока в Гонконге – у него там были связи – а там видно будет. Но Зеф настоял на том, чтобы попасть в Москву. Там оставался надёжный человек, который мог переправить Евгения Петровича Колёсного в Германию – Зеф позвонил ему из Читы и они договорились об этом полунамёками.
Потом был ещё один переезд, прощание с Янгом Ваем на границе и синяя «Тойота» с двумя неразговорчивыми китайцами, которые гнали машину трое суток. Потом было два дня в Пекине – порученный молодой китаянке, немного знающей русский язык, Зеф бродил по улицам. Затем был самолёт в Москву и аэропорт Шереметьево-2, где Зефу передали германскую визу на фамилию Колёсного и билет в Берлин.
Зеф сидел в зале ожидания и читал газету – до рейса оставалось пять часов. Можно было конечно за это время съездить в город, побродить по Москве, позвонить из автомата знакомым. Но Зеф знал, что этого делать нельзя – наверняка телефоны прослушиваются, а адреса возможно под наблюдением. Как всё-таки печально уезжать из страны – пусть даже ополчившейся на тебя, вылавливающей и выслеживающей. Хотя можно устроиться на Западе и через пару лет приехать в гости… Хотя нет, опасно. Лучше пригласить в гости родителей. Нет, всё это не то и не так. Всё это неправильно.
– Извините пожалуйста, вы не подскажете кто снимался в главной роли в фильме «Девять с половиной недель»? – раздался голос слева.
Зеф обернулся – перед ним сидел мужичок в сером, немного помятом пальто с благородным лицом и кудрявыми волосами. В руках у него был кроссворд.
– Не смотрел. – сказал Зеф.
– Это очень жаль. – ответил мужичок. – А то понимаете, я инженер-строитель, сам из Донецка, попал в затруднительное положение.
– А что случилось? – поинтересовался Зеф.
– Материально затруднительное положение. – уточнил мужичок и вопросительно взглянул на Зефа ясными голубыми глазами.
Зеф полез в карман, но на полпути остановился – ему пришла в голову мысль.
– А куда вы летите?
– Я в общем не лечу никуда, я просто здесь… ну скажем ожидаю.
– Отлично. А в Москве бываете? Или только в аэропорту?
– Я обычно в Москве. – кивнул мужичок.
Зеф решительно полез в карман и вынул пятьдесят долларов.
– Это вам. Но не просто так. Сейчас я напишу письмо, нет, два письма. И адрес. А вы их отнсете – только не отправите, а отнесёте лично, о-кей?
– О, конечно, конечно, с превеликим удовольствием. – закивал мужичок.
Зеф быстро вырвал из блокнота листок и начал писать. Он написал большое письмо родителям, а затем жене Лочихина. Больше писать было некому. Хорошо бы конечно написать в Ярославль той девчонке, да адреса её нет. Мужичок терпеливо ждал. Наконец Зеф вручил ему письма, адреса и пятидесятидолларовую бумажку.
– Счастливо! – кивнул он, – Выпей за моё здоровье и здоровье этих людей.
– Вот это уж непременно! – искренне пообещал мужичок и быстро ушёл.
Зеф посидел ещё немного, затем вышел подышать свежим октябрьским воздухом. На крыльце у аэропорта было немноголюдно. Сновали таксисты и ещё какие-то мелкие личности. Краем глаза Зеф увидел пальто мужичка – тот стоял рядом с золотозубым смуглым парнем и о чём-то говорил ему. Парень отрицательно качал головой, затем кивнул. Мужичок оглянулся и вытащил из кармана пятидесятидолларовую бумажку. Парень быстро положил бумажку в карман, хмыкнул и оглядел мужика с ног до головы. После чего вынул пятьдесят рублей и протянул ему.
– А теперь вали отсюда, Толик. – он пихнул мужика в грудь.
– Как же так, а остальное? – заволновался Толик.
– Я сказал – вали отсюда. Один к одному – лучше тебе здесь никто не обменяет.
– Но мы же не так договаривались! – возмутился Толик.
– Пошёл вон.
– Я в милицию! – неуверенно сказал Толик.
– Да тебя, бомжа, там только и ждут. Незаконные валютные операции, понял?
– Ну как же так?
