– А всё-таки? – настаивал Гек, – Не сел ли ты на героин?
– Нет, не сел. Я в любой момент могу прекратить.
– Что прекратить?
– Героином колоться.
– Ты колешься героином?
– Немного. Раз в неделю, ну может чуть больше.
– Ты же ЛСД раньше глотал и Пи-си-пи своё?
– Нет, это всё глупости. Только героин даёт настоящий кайф. Когда его попробуешь и начнёшь врубаться в это – тебе ничего не захочется, не водку пить, ни травку курить, ни ЛСД жрать. Попробуй.
– Те, кто его попробовал, долго не живут.
– Почему же, что мешает?
– Не знаю, но это факт. Наверно находят предлог попробовать ещё раз.
– Ну и что? Посмотри на меня – я ведь жив?
– Не уверен.
Славка пожал плечами и ушёл вглубь зала. Гек видел, что он меняется на глазах – стал меняться даже его характер. Славка стал раздражительным, постоянно пребывал или в прострации или в тяжёлой депрессии, со всеми ругался, в институт ходить перестал совсем. Через пару недель у него вышел какой-то скандал с директором клуба и больше Славка в клубе не появлялся. Неприятной мелочью в этой истории стало то, что напоследок Славка отирался в служебной каморке клуба около вешалки, а под утро, когда клуб закрылся, Гек надел свой плащ и обнаружил отсутствие десятки, с вечера лежавшей в кармане…
С тех пор он не видел Славку до самого лета – в институте тот так и не появился. Гек ещё немного поработал в клубе, но затем в какой-то день на дискотеку зашёл бандюга в белой водолазке. Зачем он туда пришёл и что там делал, для Гека осталось неясным – когда он вышел на шум из каморки, он увидел только что бандюга расшвыривает дискотечных завсегдатаев как мешки с сеном. Гек решительно вмешался, но парень попался на удивление умелый и просто так справиться с ним не удалось. Пришлось перейти в жёсткий контакт. В результате Гек разворотил ему лицо, а тот двинул Гека в грудь, да так что синяк оставался две недели. Сходив на всякий случай на рентген, Гек узнал, что у него трещина в ребре. Когда же он рассказал об этом Учителю, тот запретил ему работать в клубе, и Гек его послушался.
До самого лета Гек не видел Славку, а затем тот объявился сам – приехал к нему домой, на «Ленинский Проспект». Вид у него был печальный: тощий до невозможности, рубашка разорвана, руки исколоты – по ним тянулись чёрные дорожки распухших вен. Он был небрит и печален. Войдя в дом, Славка вынул из кармана здоровенную золотую цепь.
– Что это такое? – удивился Гек.
– Я у тебя спёр десятку. – Славка потупился.
– А-а-а, я уже и забыл.
– А я помнил всё время. Мне на дозу не хватало.
– А ты же говорил «я не сел, я не сел»…
– Да мало ли что я говорил… – вздохнул Славка.
– Есть хочешь?
– Да не очень.
– А придётся. – Гек решительно отправился на кухню, Славка поплёлся за ним. – Так что это за цепь?
– Это тебе.
– Ты в курсе что она стоит намного больше десятки? Раз так во много сотен…
– В курсе. Да только я её всё равно не продам – либо меня арестуют, либо отнимут, либо убьют. Или ту же десятку дадут плюс пинок под зад.
– Славка, как ты докатился до такой жизни? – Гек посмотрел на него в упор.
– Ой, только не надо мне моралей читать, ладно?
– Да кто же тебе морали читает? Мой руки, яичница готова.
Славка послушно поплёлся в ванную. Гек заметил что даже походка у него изменилась – Славка не шёл, а волочил ноги. Сев за стол, он взял вилку и начал неумело ковыряться в яичнице.
– Ты правильно сказал тогда что я труп. – произнёс он ни с того ни с сего.
– Когда это я такое говорил? – удивился Гек.
– Ну тогда, в клубе… Правильно, я тогда уже был трупом, только этого не чувствовал. Знаешь чем героин цепляет?
– Чем?
– Тем, что он с тобой вообще не разговаривает, он разговаривает с твоим телом. И ты чувствуешь животный, бычий кайф. А потом оказывается что героин изменил твой мозг, и ты – уже не ты, потому что превратился в животное.
– Это как?
– Ну так. Хочешь ты завязать с этим делом, даёшь себе слово больше не колоться, запихиваешь остатки в дальний ящик или там на антресоли. Но пройдёт день, и ты полезешь на антресоли, достанешь всё и снова уколешься. – Славка замолчал, видно что-то вспоминая.
– Но зачем?
– Зачем – это вопрос к человеку. А в каждом человеке живёт животное, которое хочет кайфа, и героин его выпускает наружу. А с животным говорить бесполезно, оно всё равно сделает что захочет.
– Но подожди, а ты в это время где?
– Здесь. А что я? Я конечно здесь, я обязательно найду отговорку, оправдание. Например: «как это я так резко брошу, надо устроить последнее прощание с героином». Или так: «глупо и вредно слезать сразу, надо слезать постепенно, делать меньше дозу или колоться реже, поэтому сейчас надо вмазаться.»
– Может быть у тебя просто нет силы воли?
– Может быть. Правда я всегда думал что есть, но может быть и нет. Ты прежде чем ругать мою силу воли подумай – а ты уверен, что на моём месте смог сам слезть?
– Я бы не оказался на твоём месте.
– Ну а если бы оказался. Уверен?
