Последним заснул Анциферов. Перед тем, как лечь, он, осторожно ступая между плотно сбившимися на полу телами матросов, погасил две лампочки (энергию аккумулятора следовало беречь). Одну лампочку – возле камелька – пришлось оставить. Глаше надо было нажарить за ночь рыбы на всю команду. Какие-то крохи света падали от лампочки и на раненых, на дежурившую возле них Зою. Остальным свет был не нужен.
– Итак... – Иван Кузьмич осмотрел собравшихся в его каюте командиров. Все сидели, в шинелях и шапках, а Корней Савельич даже в унтах. – Сообщения мы заслушали нерадостные. Машина вышла из строя. Рация повреждена. С продовольствием плохо. Придется жарить треску...
– На камельке? – покачал головой Анциферов. – На сорок четыре человека!
– Сколько же у нас осталось хлеба? – спросил старший механик Кочемасов.
– На двое суток, – ответил капитан. – Что делать дальше? Давайте решать. У кого есть соображения на этот счет?
– В нашем положении возможны два варианта, – поднялся Анциферов, – пассивный – ждать спасения на судне и активный – посадить команду на шлюпки и добираться до берега.
– Двести миль? – Корней Савельич приподнял мохнатые брови. – На веслах?
– Это добрых пять суток, – вставил Кочемасов.
– А ветер-то с востока, – значительно напомнил Корней Савельич.
– Не ветер, – поправил Анциферов, – ветерок.
– Вполне достаточный, чтобы затруднить движение на веслах, – сказал Кочемасов. – А за пять суток полярная погода может измениться. Ветер разгуляется или запуржит.
– Не забывайте, что у нас раненые и обожженный, – напомнил Корней Савельич. – Для них холод и вода – верная гибель.
– Что же вы предлагаете? – резко спросил Анциферов. – Качаться на волнах, пока нас не расстреляют с воздуха либо с моря?
– С воздуха либо с моря нас могут расстрелять и на шлюпках, – спокойно возразил Кочемасов. – Особенно ближе к берегу.
– В таком случае позвольте напомнить вам одну неприятную особенность дрейфа, – сказал Анциферов. – В нашем квадрате укрылся поврежденный вражеский рейдер. Встреча с ним... сами понимаете, к чему может привести.
– Разрешите, Иван Кузьмич? – поднялся Корней Савельич. – Я не могу согласиться, товарищ Анциферов, с вашим пониманием активного и пассивного поведения на аварийном судне. Не могу!
– Читайте уставы, – пожал плечами Анциферов.
– Некогда! – отрезал Корней Савельич. – И незачем. Никакие уставы и наставления не предусматривают ни нашего рейса, ни нашего положения. А потому я полагаю, что уход с траулера нельзя считать активными действиями. Плавучесть судна надежная...
– Вполне, – подтвердил с места Кочемасов.
– Где мы находимся, в порту знают. К нам придут. Не могут не прийти.
– Успокаивает, – шепнул кто-то за его спиной.
– Мы должны позаботиться не только о жизни экипажа, – настойчиво продолжал Корней Савельич, – но и сберечь почти сто пятьдесят тонн трески в трюмах.
– И выполнить нашу основную задачу, – добавил капитан, – обследовать уловистость найденного желоба.
– Не двигаясь с места? – спросил Анциферов.
– Судно стоит, но косяк-то движется, – сказал капитан. – Вот только... как проверять уловистость? Не имея хода, тралить не будешь.
– Придется вспомнить старину, Иван Кузьмич, – обернулся к нему Корней Савельич. – Ловить на поддев.
– Глубина здесь свыше ста метров, – напомнил Анциферов.
– Сто тридцать, – уточнил Иван Кузьмич.
– Оборудуем маленький ярусок, – не уступал Корней Савельич. – Мы не промышлять собираемся. Нам лишь бы проследить: движется косяк по дну или нет. – Корней Савельич помолчал, ожидая поддержки. – Мы должны не только искать спасение, но и выполнить приказ. Сдается мне, что мы нашли новый район промысла, удаленный от активных военных действий. Уйти из него, не разведав точно...
– Все это верно. – Иван Кузьмич, не скрывая удивления, посмотрел на Корнея Савельича. – Где мы возьмем крючки? На ярус!
– Найдем.
– Где найдем?
– Есть у нас любители ловить глупышей на удочку, – ответил Корней Савельич. – По военному времени и глупыш сходит за утку. С мясом-то в Мурманске... сами знаете. – Он помолчал, ожидая возражений, и, уже чувствуя победу, спокойно закончил: – Маленький ярусок оборудуем.
– У двоих кочегаров есть крючки, – поддержал его Кочемасов.
– Хорошо! – подхватил Корней Савельич.
– Матвеичев собирался подкормить семью глупышатиной, – сказал Иван Кузьмич. – Стало быть, и он запасся крючками.
– Ярус ярусом, – продолжал Корней Савельич уже как о решенном. – Следует еще подумать: куда поместить раненых? Держать их в грязном салоне...
– Это уже другой вопрос, – остановил его капитан. – Не будем разбрасываться.
– Принять меры для размещения раненых надо немедленно, – настаивал Корней Савельич. – Сейчас же. В салоне смрад, чад. Дышать нечем.
