– После драки размахивают судебными исками, – вставил Григорий. Он мысленно пожелал себе удачи и сам сел на воздух. Кресло вылетело. И даже остановилось точно под Григорием, но тот самостоятельно притормозил на половине пути: не выдержали нервы. Кресло задвигалось влево – вправо, пытаясь угадать: сядет на него человек или все-таки передумает?
В итоге, кресло отскочило в сторону, когда Григорий все же решился сесть, но увлеченные спором редакторы этого даже не заметили.
Редкие утренние прохожие с нескрываемым интересом разглядывали отчаянно жестикулирующих редакторов и смущенного человека, стряхивающего с брюк налипший тополиный пух.
– Вы лишаете человека последнего удовольствия в этой жизни, – на повышенных тонах возмущался Виктор Леонидович, указывая на Григория. – Вы гонитесь за наживой и не желаете понять, что самым важным для писателя является его внутренняя сущность, а не то, что Вы ему хотите предложить!
– Много вы понимаете, – парировал Юрий Всеволодович. – Если вы настолько придерживаетесь озвученных норм морали, то почему носите с собой пресловутый мыслезахват, о котором распускаете необоснованные гнусные сплетни?
– Я предупреждаю авторов об опасности!
– А я считаю, что вы, влекомые эгоистичными желаниями, отбиваете у нас молодежь: мол, сами проморгали, так пусть и другим не достанется, – Юрий Всеволодович угрожающе приподнялся с кресла, словно намеревался вцепиться в глотку конкуренту – умело использовал популярный психологический ход, направленный на подавление противника, но тот оказался не лыком шит и тоже привстал.
Взаимные обвинения и последовавший за этим обмен ударами продолжались до тех пор, пока спорщики не увидели, что Григорий удобно уселся в кресле, поставил рядом передвижную мини-кухню и неторопливо пил утренний чай, наслаждаясь действием редакторов, словно они являлись героями рейтингового скандал-реалити-шоу. Увидев, что на него обратили внимание, Григорий поперхнулся печеньем и, не дожидаясь, пока редакторы обрушат на него собственную злость, моментально вскочил.
– Господа, господа, – он вытянул руки в сторону медленно, но неумолимо звереющих редакторов. – Я польщен тем, что мою повесть высоко оценили, и что за право заключения договора на ее издание разгорелась нешуточная борьба двух далеко не последних представителей знаменитых издательств. Успокойтесь, я вас умоляю! Из-за чего, собственно говоря, разгорелся сыр-бор? Что такое мыслезахват, и по какому принципу он работает?
Редакторы переглянулись и одновременно заголосили возмущенными голосами, указывая друг на друга пальцами и обвиняя конкурента в неправильном отношении к творческим людям и к их редкому дарованию.
– Господа, я вас умоляю – по одному, – укоризненно протянул Григорий. – Я крайне плохо разбираюсь в высказанных аргументах, особенно когда их произносят одновременно обе стороны, тем самым заглушая речь соперников.
– Я пришел заключить договор, так что и говорить первым должен я, – сказал Юрий Всеволодович.
– Вот негодник, – перебил его Виктор Леонидович. – Да вы горазды расписать обстановку в самых ярких красках, лишь бы птичка добровольно залетела в клетку!
– А вы что предлагаете?
– Первым делом необходимо показывать не самые лучшие моменты, а предупреждать о негативе. Об опасностях, таящихся в, казалось бы, простых вещах и действиях. Ознакомить с законами техники безопасности, применяемыми абсолютно во всех областях производства чего бы то ни было. Нарушающий и утаивающих их достоин немедленной кары небесной!
Юрий Всеволодович вытаращился на него, как баран на новые ворота.
– Эк, тебя занесло, братец любезный, – задумчиво выговорил он, – приписывать небесную кару к обычному договору о сотрудничестве.
Григорий понял, что оба редактора друг другу не уступят. Требовалось как-то их разнять и успокоить, и Григорий ловко перехватил инициативу:
– Предлагаю воспользоваться двусторонним определителем случайного выбора, – предложил он, доставая из кармана пласти-карту. – Выбирайте, у кого какая сторона?
Юрий Всеволодович насупился:
– Мы тут серьезным делом занимаемся, а вы предлагаете решить проблему примитивным выбором случайных сторон?
– Шансы – пятьдесят на пятьдесят, – возразил Виктор Леонидович. – Кто победит, тот и получает право на заключение договора с уважаемым автором.
– Фигу тебе, а не договор с уважаемым автором, – буркнул Юрий Всеволодович. – Я уже выслал ему приглашение, а ты явился, как грязный космический пират и нагло отбираешь у меня мои хлеб и воду!
– Зато я оставляю тебе многочисленные деликатесы, которыми ты балуешь крепкий организм по вечерам. Подумаешь, запьешь их не родниковой водой, а дорогим «Эль-Дорадо».
– Стоп-стоп-стоп, – зачастил Григорий, опасливо косясь по сторонам: прохожих становилось все больше и больше, и некоторые из них, вместо того, чтобы идти дальше по собственным делам, внимательно наблюдали за происходящим, приобщаясь к возвышенным редакторским речам, а редакторы снова входили в раж, осыпая друг друга фантастическими по красоте и фантазии фразами.
