– Значит, так: закончим съемки, вот тогда и разрешу дотронуться до камеры. А теперь расступитесь: чем раньше мы начнем работу, тем раньше и вам счастье перепадет.
Докумеки не нашли, чем возразить, и расступились.
Когда Григорий вошел в кабинет продюсера, первым делом ему в глаза бросилось изменение в обстановке. Стены, на которых ранее висели подлинники картин с архаичным статическим изображением, были скрыты огромными картами Урала, страны и мира. Красной полоской на них отмечалось пройденное мертвецами расстояние, а желтым цветом были прочерчены предполагаемые траектории передвижения каравана.
– Согласно расчетам, – объяснял продюсер, показывая на карту страны ручкой-указкой, чудом сохранившейся с середины восьмидесятых годов двадцатого века, – через две-три недели караван достигнет Красноярска. Ни до, ни после путь мертвецов не пересекается с крупными населенными пунктами, и я считаю, что этот город является конечной точкой путешествия каравана. Не спрашивайте, что мертвецам понадобилось в Красноярске, мне это самому хочется узнать.
– Чем славен город? – заинтересовался первый оператор Виктор. – Я слышал о нем, но…
– Много хорошего, хотя природа Таймыра нравится мне больше. Но сейчас меня больше интересует вопрос: чем город привлекает мертвецов? – задал встречный вопрос продюсер. – К сожалению, у нас нет ответа. Я раздумывал над тем, как разговорить мертвых, но в голову лезут исключительно бредовые глупости. Я специалист по переговорам с живыми людьми, и в переговорах с мертвыми пасую по всем фронтам. Может, кто из вас предложит хорошую идею?
– Что за глупости? – потребовал уточнить Виктор: к чему дважды придумывать одно и тоже, если количество глупостей нескончаемо?
– «Доска ведьм», спиритический сеанс, вызов медиума… – продюсер посмотрел на коллег с таким видом, словно его сейчас закидают камнями
Григорий и Виктор переглянулись.
– А почему бы и нет? – возразил Григорий. – Стандартный набор для контакта с потусторонним миром. А вызовем медиумов – попутно проверим у них наличие паранормальных способностей. Хоть какой плюс, а то шарлатанов развелось…
Продюсер идею не принял.
– Разоблачение шарлатанов – не наш профиль, – заметил он.
– А что такого? – удивился Виктор. – Сопутствующее дело, и тоже принесет нам прибыль…
– Не в этой жизни, – буркнул продюсер. – Моя специальность – производство документальных фильмов, а не навлечение на себя гнева шарлатанов. Сглазят еще, тьфу-тьфу-тьфу на них с высокой колокольни.
Виктор пожал плечами.
– Какая разница, на чем зарабатывать?
– Такая, что у нас лицензия на фотоохоту, а не борьбу с шарлатанами.
– А если мертвецы хотели сказать несколько слов в камеру, но знали, что мы их не поймем и ждут, когда же мы догадаемся вызвать переводчиков с потустороннего на отечественный? Или они молчат от того, что ждали от современного человечества большего… – предположил Виктор, разглядывая фотографии с постными лицами мертвецов. – А сейчас грустят, потому что мир со времен их смерти не стал краше.
– Я тоже ждал от мира большего, но не обижаюсь, что от него в основном достается не на счастливую жизнь, а на орехи, – заметил продюсер. – Расшибусь в лепешку, но вытрясу из них всю душу и заставлю разговориться.
– Не советую трясти призраков, – предупредил Григорий, – когда вы умрете, они толпой явятся на матч-реванш.
– А как еще мы узнаем, в чем смысл их путешествия? – возразил продюсер. – Может быть, в Красноярске происходит ежегодный съезд призраков, а мы ни сном ни духом? Раз они остались на Земле, то у них должна быть веская причина.
– Предлагаю пройти весь путь вместе с ними: глядишь, привыкнут и разговорятся, – предложил Виктор. – Как идея?
Григорий неопределенно пожал плечами, но продюсер одобрительно закивал головой:
– Скромненько, но со вкусом. Главное – задобрить их, пообещать отпевание, что ли… Еще что-нибудь предложить, что полагается в таких случаях. Устроим обоюдовыгодное сотрудничество.
– Между прочим, односторонне выгодное сотрудничество – это эксплуатация… – уточнил Виктор. Продюсер бросил на него укоризненный взгляд: нашел, к чему придраться.
– Парни, у меня такое чувство, – заметил он, – что я один стараюсь ради общего блага, а вы ставите мне палки в колеса глупыми репликами.
– Ладно, проехали… А что, если мертвецы разговаривают, пока нас нет рядом? – предположил Григорий. – Допустим, их речь не предназначена для живых, и пока мы ведем съемку, они вынужденно молчат.
Продюсер представил картину: мертвецы вовсю болтают между собой, но едва раздается тихий шум голокамеры, одновременно замолкают на полуслове и молчат до тех пор, пока оператор полностью не отснимет диск. Обмениваются фразами, пока идет смена заполненного диска на пустой, и снова – как воды в рот.
– По-моему, твоя версия – бред сивой кобылы, – заметил он. – Им-то какое дело до то, чем занимаются живые? Тем более, что один из мертвецов демонстрировал нам свою собаку. Думаю, они молчат по другой причине – им не нужно говорить словами, они – телепаты!
– Еще лучше… – хмыкнул Виктор. – Такое и сивой кобыле не придумать.
