Команданте Чавес полностью

Сколькие пали! Сколькие погибли со времен Боливара и Сукре до сегодняшнего дня! Даже многие наши товарищи, как вот этот, чей образ мы видим там, Эрнесто Че Гевара, аргентинец, кубинец, боливиец, венесуэлец, павший герой Латинской Америки и мира (аплодисменты). Те, кто сегодня борется за его родину и за этот континент, борются за весь мир; или как этот исключительный мыслитель, которого мы видим там, на фасаде Национальной библиотеки – лучшего места быть не может, – Хосе Марти. Сколько боролся этот человек, и сколькие умерли, как он, даже не получив привилегии видеть то, что все мы видим здесь, Чавес, Эво, многие другие и я; но в более привилегированном положение, чем мы, находитесь вы, такие молодые, с такими перспективами, кто заполнит этот континент выпускниками с высшим образованием, потому что мы, Венесуэла и Куба, вместе сейчас готовим врачей этого полушария, без намерения кого бы то ни было игнорировать или вытеснять, врачей, способных идти «Внутрь квартала», врачей, способных, не моргнув глазом, ехать в места стихийных бедствий, врачей, чье предназначение – заниматься одной из самых благородных профессий, профессией врача, так же, как профессия учителя и другие, на благо рода человеческого.

Вы будете учиться здесь не для того, чтобы иметь частную медицинскую практику. Я уверен, что вы не будете думать об этом, что вы будете учиться, чтобы служить своим народам, чтобы поступать так, как эти молодые венесуэльские врачи, окончившие ЛМИ, которых президент Чавес послал в дельту Амакуро, послал туда в Амасонас, и говорил о том, чтобы послать изрядное их число в Боливию сейчас, в момент стихийного бедствия. Настанет день, когда вы сможете ехать так тысячами и даже десятками тысяч.

Не так давно мы говорили о том, что Венесуэла и Куба подготовят 100 000 врачей. Сегодня я могу говорить здесь о том, что мы, Венесуэла и Куба, боремся, чтобы подготовить 150 000 врачей за 10 лет (аплодисменты), и не только с Кубы, но и из Латинской Америки. Сюда также включены кубинцы, готовые ехать в любую точку.

Здесь, к нашей чести, должны также находиться примерно 300 или более студентов-медиков из Восточного Тимора (возгласы). Посмотрите туда, какой энтузиазм, какая героическая страна, которая в течение 500 лет была колонией – пятисот лет! – и заплатила высочайшую цену, пролив кровь за свою независимость, мы гордимся, что они здесь. Прямо в этом году на Кубу приедет около 1000 студентов из Восточного Тимора, большинство на медицинские факультеты; и там также, оказывая медицинскую помощь в этой стране, находится уже 180 кубинских врачей, кого мы вспоминаем в такой день, как сегодня. Тиморцы были колонией страны с Иберийского полуострова, и как всегда, власти посылали в эти страны солдат. Они никогда не послали врачей или учителей, никогда не обучали чтению и письму, никогда не вводили образование.

Извините, что я отклонился от текста. Постараюсь больше этого не делать, потому что нам не терпится послушать президента Уго Чавеса в такой день, как сегодня.

(Возгласы.)

Теперь к заявлению главы Пентагона добавляется другое серьезнейшее заявление главы суперагентства, составленного из 15 служб, которые включают ЦРУ и ФБР, – печальной памяти Джона Негропонте, близкого друга этого террориста, которого хотят защитить и который носит отвратительное имя, в силу того, что оно символизирует, Посады Каррилеса, кого они должны были возвратить в Венесуэлу, чтобы его там судили.

Смотрите, прибегнуть к предлогу пыток, чтобы сказать, чтобы его не посылали в Венесуэлу! – в страну, где чуть не убили президента, где совершили военный переворот, нефтяной переворот, и есть президент, который был способен простить, в своем огромном великодушии, тех, кто предал венесуэльскую родину.

Как и мы простили, выпустили на свободу в определенный момент, потребовав от империи компенсации, более тысячи наемников, находившихся на службе иностранной державы, которые пришли сюда, одетые в форму, с американскими самолетами, на фюзеляже которых стояли кубинские обозначения и которые напали внезапно, предательски; они вторглись в нашу страну под защитой эскадры и войск Соединенных Штатов, которым не хватило времени высадиться, потому что уже некого было поддерживать по прошествии едва ли 48 часов после высадки.