Но при всем своем мастерстве и подготовленности фашистские летчики не отличались большой храбростью и мужеством, я с полной ответственностью утверждаю это и думаю, что авиаторы-фронтовики согласятся со мной. Да, они были смелы. Но смелость эту можно назвать смелостью разбойников, грабителей, убийц. Те смелы при налете из-за угла, при нападении на слабого, на того, кто не может или боится дать сдачи, вступить в борьбу. Такое случалось и в бою с фашистскими летчиками, воспитанными гитлеровской поистине разбойничьей идеологией.
Да, случалось, что вид сбитых напарников действовал на них ошеломляюще и они панически старались выйти из боя. Истребители, например, могли при этом бросить бомбардировщики, которые они сопровождали. Бомбардировщики, атакованные нашими самолетами, могли освободиться от бомбового груза над своими же войсками, рассыпать свой строй и стремительно уйти подальше от зоны боя.
Поэтому, повторяю, немецкие пилоты редко вступали в бой с нашими, если перевес в силах или тактическая обстановка были не на их стороне, но смело бросались в атаку, если надеялись застать нас врасплох и имели численное преимущество. Вот почему воздушные бои, которые приходилось вести советским летчикам, до самого последнего дня войны были для нас зачастую неравными.
...На фронте о погибшем товарище много не говорят. Только память сердца навечно хранит его имя. И в трудную минуту, и в торжественные, праздничные дни погибший друг всегда рядом. Так было и так будет всегда.
Вскоре после гибели Ивана Базарова мы услышали по радио необычайно радостное известие: 6 ноября войска соседнего 1-го Украинского фронта штурмом овладели столицей Советской Украины - городом Киевом. Так на всю жизнь и остались для меня неразрывными два события: героическая гибель Ивана Базарова а праздник освобождения столицы моей родной многострадальной республики.
4 миллиона 500 тысяч человек погубили гитлеровцы на Украине за годы оккупации. Только в Киеве они уничтожили около 200 тысяч человек. Ко многим уже известным гигантским могилам советских людей, таким, как Багеровский ров на Керченском полуострове, прибавился Бабий Яр, ужасающий количеством убитых, ни в чем не виновных людей... Вечным проклятием, зловещим преступлением гитлеровских палачей будет трагическая память Бабьего Яра под Киевом.
Многие советские воины героически пали при форсировании Днепра, немало летчиков сложили головы в его небе. Мужеством, отвагой, героизмом живых и павших враг был отброшен с правого берега Днепра. Отчаянно обороняясь, он отходил на запад.
Теперь во время разведки мы вели поиск отступающего противника и, чтобы не дать ему обосноваться на новых рубежах, штурмовали колонны автомашин с пехотой, танки, артиллерию. Используя данные воздушной разведки, наземные войска наносили удары по противнику, предопределяя окружение крупных его группировок.
Государственная граница
Мрачные тяжелые облака медленно ползут над самой головой. Рассвет не может разогнать серую мглу. День до вечера тянется хмурыми сумерками. Часто идет мокрый, липкий снег. Не по времени ранняя февральская оттепель превратила землю в холодное хлюпающее под ногами болото.
Я себя чувствую препаршиво. То ли от постоянно промокших ног, от сырого промозглого воздуха начинается простуда, то ли просто устал - дает знать о себе позвоночник. Травмированные места нудно ноют, слабость разливается по всему телу. Хорошо, что изба, в которой разместился штаб, освещена лишь слабым огоньком самодельной лампы и командир полка при постановке задачи не заметил моего состояния.
Несмотря на снегопады и низкую облачность, мы продолжаем летать. Штурмовики корпуса, действуя небольшими группами, но регулярно, наносят значительный урон противнику, окруженному в районе Корсунь-Шевченковского. В этих налетах отличились наши старые товарищи из штурмовых дивизий корпуса Девятьяров, Одинцов, Бегельдинов, Балабин. Парами, а иногда и в одиночку, прижатые непогодой к самой земле, они выходили на цели и наносили весьма ощутимые удары. Как только метеоусловия улучшились, командование 1-го штурмового авиационного корпуса сразу же организовало массированные налеты. Так, в начале февраля два удара в районе села Хилки значительно ослабили контратакующие действия фашистских танков.
Ходили на штурмовку и бомбометание и мы, летчики истребительной дивизии корпуса. В то время на многих "яках" уже на заводе были поставлены приспособления для подвески бомб. Один истребитель мог взять две фугасно-осколочные бомбы по двести пятьдесят килограммов каждая. Благодаря маневренности, именно истребители достигали довольно высокой точности бомбометания. Парами, четверками мы искали крупные скопления техники, личного состава противника и аккуратно "укладывали" бомбы в цель.