Между тем, «Югумо», пораженный еще несколькими снарядами, потерял управление и стал дрейфовать к юго-западу. В 21:03 он получил попадание в правый борт по меньшей мере одной американской торпеды, взорвался и, продержавшись на поверхности еще несколько минут, затонул. Никто из его экипажа (241 человек) не спасся. Три оставшихся корабля Иджуина бежали из этого района в хаотическом беспорядке. Десять минут у них ушло на то, чтобы снова построиться, после чего вся группа ушла в западном направлении.
Три американских эсминца, которые до сих пор действовали безукоризненно, стали, судя по всему, жертвой излишней самоуверенности.
В 20:56, после открытия огня и торпедного залпа по «Югумо», они отвернули вправо. Останься они на этом курсе, то скорее всего им удалось бы уцелеть. Но примерно через полторы минуты прямо по курсу американцы обнаружили еще два японских эсминца — «Сигуре» и «Самидаре» на расстоянии 13 000 метров. Они тут же повернули на обратный курс, параллельный их новым целям, и приготовились к атаке. Сам по себе это был правильный маневр, но он не учел только одной опасности — торпедного залпа с погибающего «Югумо». Возбужденные своим успехом американские моряки забыли об этой опасности и были сурово наказаны.
Одна из торпед «Югумо» попала в американский эсминец «Шевалье», вызвав детонацию боевых погребов. Это случилось в 21:01 — за две минуты до взрыва самого «Югумо».
В 21:05, в тот самый момент, когда «Югумо» скрылся в пучине, американский отряд постигла еще одна беда — эсминец «О'Веннон» врезался на полном ходу прямо в середину правого борта погибающего «Шевалье».
Третий американский эсминец «Селфридж», единственный пока еще оставшийся неповрежденным, продолжал сближаться с «Сигуре» и «Самидаре», ведя огонь из орудий. Огонь был очень неэффективным. Открытый в 21:04, он продолжался 2,5 минуты, когда в носовую часть «Селфриджа» угодила торпеда. Это была одна из шестнадцати торпед, выпущенных несколькими минутами ранее «Сигуре» и «Самидаре».
Теперь я хочу вернуться к 20:38, когда прошло три минуты, как я запросил адмирала Иджуина показать световым сигналом свое место, поскольку я не мог обнаружить его группу из-за плохой видимости.
Заметив синий опознавательный сигнал, включенный «Югумо», я полным ходом пошел в указанном направлении.
Внезапно с левого борта появился какой-то черный объект, похожий на небольшой островок. Но в этих водах никаких островков не было. В этот момент сигнальщик Ямасита доложил:
— Неопознанные объекты 50 градусов слева по носу. Похожи на крейсеры или эсминцы, вероятно, противника. Сближаются!
Я взглянул в окуляры огромного 20-сантиметрового бинокуляра.
Так и есть! Какие-то корабли шли прямо на нас. Сосчитать их не мог, так как они шли кильватерной колонной, когда головной корабль закрывал остальных. В 20:40 с «Самидаре», который также их обнаружил, передали сигналом: «Корабли противника по курсовому 115 градусов».
Противник быстро сближался. Я наблюдал за ними в бинокль, обдумывая свои действия. Дистанция до них составляла сейчас 13 000 метров.
Я решил, что самое лучшее — пустить им навстречу пару торпедных вееров. Чтобы улучшить нашу позицию при торпедной атаке, я приказал отвернуть чуть влево.
К 20:55, когда расстояние до противника составляло уже 10 000 метров, и мы были в пределах дальности его управляемых радаром орудий, я потерял из вида опознавательный сигнал, поднятый «Югумо».
Кроме того, я, еще считая, что соединение противника состоит из четырех крейсеров и трех эсминцев, больше думал о том, как спасти свои два корабля от уничтожения, нежели о нанесении какого-либо серьезного урона американцам. Видя, что колонна противника поворачивает вправо, я в 20:58 тоже скомандовал резкий поворот вправо. Теперь нас разделяло расстояние 8500 метров. В составленном мною наставлении по торпедным стрельбам идеальной считалась позиция на параллельном курсе чуть впереди противника. Световым сигналом и по радио я передал на «Самидаре» приказ приготовиться к выпуску торпед и открытия огня. В этот самый момент противник подставлял нам свой левый борт, желая ввести в действие все свои орудия сразу.
Поняв это, я в 20:59 приказал еще немного отвернуть вправо, чтобы, резко сблизившись с противником, сбить ему наводку, а, следовательно, и время открытия огня.
В этот момент меня вывел из себя командир «Самидаре», который, как дурак, запросил меня по радио: будем ли мы вести бой на этом новом курсе?
— Скажите ему, — прошипел я, — что мы еще повернем влево.
Мы сблизились с американцами еще примерно метров на 500, когда я приказал начать разворот влево и дал команду произвести торпедный залп. Было 21 час и 30 секунд. Противник находился от нас по пеленгу 50 градусов по правому борту на дистанции 7500 метров. Шестнадцать «рыбин» плюхнулись в воду с моих двух эсминцев, и торпедисты начали спешно перезаряжать аппараты.