Утром следующего дня разведывательные самолеты принесли нам информацию, полностью опровергающую радиограмму из Рабаула. И, наконец, 15 сентября пришло давно ожидаемое сообщение от генерала Кавагучи, говорившее о том, что его войска, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением противника, не смогли удержать аэродромы и отступили, понеся тяжелые потери.
Первым радостным сообщением, пришедшим в эти дни, был рапорт командира подводной лодки «Джи-19» капитана 3-го ранга Такаичи Кинаши, доложившем о том, что он торпедировал и потопил американский авианосец «Уосп». (15 сентября американский авианосец «Уосп» получил тяжелые повреждения от попадания трех торпед, оставлен экипажем и добит торпедами эсминца «Лансдаун».)
Между тем, адмирал Ямамото пришел к выводу, что для победы на Гуадалканале туда нужно высадить еще целую армейскую дивизию. Поэтому, истратив без всякой пользы огромное количество топлива. Объединенный флот вернулся на Трук.
В то же самое время адмирал Ямамото приказал контр-адмиралу Какудзи Какута с максимальной быстротой довести до полного боевого состояния три новых авианосца в водах метрополии и привести эти корабли на Трук. До прихода этих новых авианосцев, сведенных во 2-й воздушный флот, Ямамото решил отложить все дальнейшие оперативные мероприятия. Приход же соединения Какута ожидался не ранее 9 октября. Таким образом, мы потеряли два драгоценных месяца, прежде чем сумели организовать крупномасштабное контрнаступление.
Бессмертный классик военного искусства Сун-Ци в качестве идеального тактического приема любил приводить действия легендарной змеи «шуай-ян», которая в старые времена водилась в горах. Эта змея, помимо ядовитых зубов в пасти, имела еще и ядовитое жало на хвосте. «Напавший на голову «шуай-ян», — объяснял Сун-Ци, — получит смертельный удар ее хвоста; напавший на хвост подвергнется удару головы; а тот, кто нападет на середину змеи, подвергнется удару и головы, и хвоста».
В октябре 1942 года Объединенный флот адмирала Ямамото впервые смог развернуться по образцу змеи «шуай-ян». Роль головы змеи выполняло соединение адмирала Нагумо. Ее тело представляли эскадры линейных кораблей под командованием самого Ямамото. Хвостом же змеи являлись прибывшие авианосцы контр-адмирала Какута.
Смертоносными зубами «шуай-ян» являлись авианосцы Нагумо «Секаку» и «Дзуйкаку» по 40 000 тонн каждый. Это были новейшие авианосцы нашего флота, имевшие наиболее мощные авиагруппы и опытные, обученные экипажи. Их действия должны были обеспечить три авианосца адмирала Какута, которые были перестроены из кораблей других типов: это были «Хийо» и «Цзунье» водоизмещением 27 500 тонн и «Дзуйхо» водоизмещением 13 000 тонн. И хотя эти корабли были укомплектованы наспех обученными экипажами, их недостаточный боевой опыт должен был компенсировать яростной агрессивностью адмирала Какута. Будучи самым молодым из подчиненных Ямамото адмиралов, Какута слыл и самым отчаянным бойцом. Он жаждал мести за гибель «Рюдзе», которым когда-то командовал, также и за катастрофу у Мидуэя, в ходе которой Какута командовал 2-м авианосным соединением, наносившим удар по Алеутским островам. Таким образом, удар хвостом мог быть нанесен с неменьшей силой, чем клыками.
К октябрю 1942 года Императорская ставка в Токио, очнувшись от летаргии, наконец осознала всю серьезность ситуации и приказала адмиралу Ямамото приостановить операцию на Папуа, сконцентрировав все силы на Гуадалканале. Возможно, адмиралу Ямамото и удалось бы продемонстрировать свое тактическое искусство в духе «шуай-ян», если бы ему не мешала армия, все еще владевшая инициативой в решении боевых вопросов.
Армия согласилась перебросить одну дивизию с Явы в Рабаул и потребовала, чтобы у Гуадалканала была проведена «комбинированная десантная операция», т.е. операция совместно силами армии и флота. Совместная операция, по мнению армии, состояла в том, что она предоставляет войска, а флот должен доставить их к месту высадки, обеспечив им поддержку с моря и воздуха. Армия, например, владела половиной авиационного парка Японии, но не выделила ни единой машины для этой операции. Японская концепция «комбинированных операций» содержала в себе совершенно другой смысл, чем в Соединенных Штатах.
Для перевозки на Гуадалканал 2-й армейской дивизии и был сформирован знаменитый «Токийский экспресс», состоявший из кораблей 8-го флота контр-адмирала Гуничи Микава, базирующихся на Рабаул.
10 октября соединение адмирала Какута покинуло Трук и направилось к Гуадалканалу, чтобы обеспечить поддержкой с воздуха действия сухопутных войск.
Мой «Амацукадзе» вместе с другим эсминцем вышли с Трука накануне, чтобы проверить небольшой островок Ндени в северной группе островов Санта-Круз, где, по некоторым сведениям, укрывались в тихих бухточках на ночь летающие лодки противника.
