Быстро догнав свой вагон, запрыгнул на подножку и, протиснувшись мимо улыбающейся проводницы, подал ей билет, поправляя лямки сползающего с плеча сидора.
— Проходите. Ваше купе пятое, место девятнадцать. Белье сейчас возьмёте?
— Ага, спасибо.
— Тогда пройдемте.
Устроившись в купе и познакомившись с попутчиками (вот же повезло, все оказались командирами Красной Армии), я расстелил матрас и белье, после чего предложил отметить знакомство.
— Извините, товарищи командиры, закупиться не успел, едва на поезд не опоздал, так что предлагаю пройти в вагон-ресторан, — сказал я соседям.
— Да у нас с собой, не волнуйся, все равно скоропортящееся, так что рубанем, а потом уже можно и в ресторан, — отмахнулся один из попутчиков в звании майора.
Из трех попутчиков он был старшим по званию. Командир стрелкового полка майор Стрельников, беловолосый крепыш лет тридцати двух-тридцати трех в ладно пригнанной форме. Второй был старшим политруком Вячеславом Запольским, корреспондентом армейской газеты «Звезда». Третий — молодой лейтенант-артиллерист, только что из училища, Сергей Петров.
— Ты, смотрю по нашивкам на рукаве, послужить успел? — спросил Стрельников.
— Лейтенант запаса, зенитчик, — представился я.
— Что за орудия? Тяжелые?
— Нет, ПВО-ПТО.
— А, скорострелки, — нарезая хлеб, хмыкнул майор.
Больше за время пути, к моему огромному облегчению, к моей якобы службе не возвращались, ехали спокойно.
Мне было интересно следить за поведением командиров, вот только пристрастие майора к алкогольным напиткам немного напрягало, но мне повезло — остальные тоже оказались трезвенниками. У старшего политрука я заметил потрепанную книжечку-методичку. Она описывала знаки различия Красной Армии и Флота. Попросив ее изучить, мол, вспомнить материл, незамедлительно получил ее от Запольского — он, оказывается, и сам часто ей пользовался. Кроме того я научился бриться опасной бритвой и править ее ремнем. Это сложно, поверьте мне, особенно в качающемся вагоне.
