Руднев спросил о судьбе матросов. Министр достал из папки циркуляр и не без ехидства сказал:
— Извольте ознакомиться, Всеволод Федорович.
Оказалось, что все матросы уже распределены по флотским экипажам и должны отправляться в различные города: Кронштадт, Либаву, Ревель, Севастополь, Николаев, Владивосток и другие, причем большая их часть посылалась в самые отдаленные порты и лишь немногие оставались в петербургских экипажах. Горькая обида охватила Руднева за своих матросов. Вместо того, чтобы укомплектовать такими боевыми кадрами какой-нибудь строящийся корабль, их рассредоточивали! Вот оно «монаршее благоволение»!
Угадав мысли Руднева, министр заявил:
— Это прекрасное решение. Мы распространим благородные традиции «Варяга» на все эскадры и флотилии. Конечно, вам тяжело расставаться со своими людьми, но ничего не поделаешь. Таково повеление государя.
Министр протянул руку для прощания, давая понять, что прием закончен.
Выйдя из адмиралтейства, Руднев устало опустился на скамейку сквера, дав волю грустным размышлениям. Было совершенно очевидно, что царское правительство боялось крепкой товарищеской спайки экипажа «Варяга». Отсюда и стремление как можно быстрее разделить, обезвредить опасный коллектив. Таков был удел моряков, вписавших героическую страницу в историю русского флота!
Руднев отправился в 14-й и 18-й экипажи, чтобы проститься с боевыми товарищами…
Дома его ожидали многочисленные друзья и знакомые, а также добрых полтора десятка корреспондентов русских и иностранных газет и многочисленные фотографы.
Почта принесла множество приглашений от различных обществ и учебных заведений с просьбой посетить их и рассказать о «Варяге». Поздно ночью, когда гости разъехались, Руднев тщательно разобрал все приглашения, составил расписание, когда и где побывать, и написал ответы. На эти посещения ушло более трех недель.
Времени на лечение почти не оставалось, а рана была серьезная. Врачи предупреждали о том, что острые головные боли могут стать хроническими и настаивали на госпитальном режиме и полном покое, но Руднев не соглашался на это. Он все еще надеялся на свое былое железное здоровье.
Слава о «Варяге» распространялась все шире по необъятным просторам русской земли. В газетах и журналах печатались стихотворения, песни, сказания, посвященные «Варягу». Одна из песен стала подлинно народной:
Автором слов этой песни был немецкий поэт Рудольф Грейнц. Слова ее были впервые опубликованы в немецком журнале «Югенд» (№ 10 от 25 февраля 1904 года), буквально через несколько дней после боя у Чемульпо. Перевод ее появился в «Новом журнале иностранной литературы» в апреле 1904 года. Песня была положена на музыку в России неизвестным композитором. В первых изданиях нот песни вместо автора музыки указывались аранжировщики, хотя в одном из них композитором ошибочно назван А. Н. Яковлев[7].
Сохранилась до наших дней, тоже став народной, и другая песня о героях Чемульпо:
