21 февраля, переночевав на Самарской луки, не доехав километров пять до Царева Кургана, срезанная вершина которого темнелась на левом берегу в густых сумерках. Было очень рано, рассвет только еще расталкивал звезды, высветляя небо, когда стоянка пробудилась от сна и караван стал собрались выйти в путь. Рассчитывая в этот день ещё до сумерек дойти до конечного пункта Волжского участка, крепости Самар. Первый в этот день плановый запуск БПЛА, еще перед выходом, сразу принес очень неприятную весть. Впереди обоз поджидала засада. Русло Волги оказалось перекрыто войском татар, по примерным подсчетам не менее трех - трех с половиной тысяч человек, примерно две трети их были пешими, остальное составляли всадники. Противник расположился грамотно в так называемых Жигулевских воротах, в их створе, где две горные гряды, сжимают русло Волги до 700 метров. Это одно из самых узких мест на реке, обрамленное с правобережья горой Серной высотой 250 метров, а с левого берега - горой Тип-Тяв. У Жигулевских ворот с левого берега в Волгу впадает река Сок. А далее тянутся вдоль левого берега Волги почти на 15 километра, Сокольи горы, постепенно снижаясь, местами круто обрываясь к самой воде. Горы, сложенные из известняка и доломита. Вот через четыре километра от устья Сок и встал вражеский трех тысячный заслон. Три тысячи впереди, хоть и неприятно, но не смертельно. Прорвемся. Но зная татар и их любовь к засадам, нужно искать засаду. Второй дрон в воздух и к Соку, уж очень его русло является удобной дорогой для нанесения удара кавалерией в тыл наступающим, увязшим в преодолении пешего строя. Да и где спрятаться войску места там есть. А пока 'генштабу' сбор и разработка плана. Идти или остаться на месте, что выбрать? Везде имеются свои плюсы и минусы. Не идти, сами придут. И всех перед лагерем не положить, многие уцелеют. Ну а вдруг начнут любимую забаву степняков 'карусель' с луками. И вдобавок окружат, приступят к осаде. Много без припасов и дров зимой с таким огромнейшим обозом гражданских в осаде не просидишь. Пойти, так с двух сторон ударять, мало не покажется. Правда, тут их можно на контрплане подловить. Заставить их самих играть по нашим правилам. Так это-то же вилами на воде писано, чай и там не дураки командуют. 'Генштаб' собрался в течении пяти-семи минут. Все ночевали практически под боком друг у друга. 'Мозговой штурм', Мечеславу казалось, что он видит, как у его друзей в мозгу слетаются и расплетаются извилины. Такое было внешнее проявления мозговой работы на лицах у собравшихся. Черный подозревал, что и у него вид, такой же как и у его друзей. В рекордные полчаса был выдан на гора план действий, не венец стратегического искусства и даже не шедевр тактики, многие моменты были покрыты 'туманом войны'*. * Туман войны (нем. Nebel des Krieges) - термин, введённый в трактате 'О войне' Карлом фон Клаузевицем для обозначения недостоверности данных о положении на театре военных действий. Война - область недостоверного: три четверти того, на чём строится действие на войне, лежит в тумане неизвестности, и следовательно, чтобы вскрыть истину, требуется прежде всего тонкий, гибкий, проницательный ум... Недостоверность известий и постоянное вмешательство случайности приводят к тому, что воюющий в действительности сталкивается с совершенно иным положением вещей, чем ожидал; это не может не отражаться на его плане или по крайней мере на тех представлениях об обстановке, которые легли в основу этого плана. Если влияние новых данных настолько сильно, что решительно отменяет все принятые предположения, то на место последних должны выступить другие, но для этого обычно не хватает данных, так как в потоке деятельности события обгоняют решение и не дают времени не только зрело обдумать новое положение, но даже хорошенько оглядеться. Впрочем, гораздо чаще исправление наших представлений об обстановке и ознакомление с встретившейся случайностью оказываются недостаточными, чтобы вовсе опрокинуть наши намерения, но могут все же их поколебать. Знакомство с обстановкой растёт, но наша неуверенность не уменьшается, а напротив - увеличивается. Причина этого заключается в том, что необходимые сведения получаются не сразу, а постепенно. Наши решения непрерывно подвергаются натиску новых данных, и наш дух всё время должен оставаться во всеоружии. Клаузевиц К. Глава 3 // О войне. - М.: Госвоениздат, 1934.
