Тима Дерен заметил издалека. Он шёл неуверенно. Но видно было, что и ему тоже хочется присоединиться к непонятной игре. Парень сосредоточенно следил за пустыми ладонями девушек, не понимая, что происходит.
Пока он соображал, что сказать, игра продолжалась.
— Вот на тебе я сейчас и покажу, как нужно держать спину. — Дерен встал и взял за плечи растерявшегося Тима.
Наставнику надо было объяснить, что значит «подвесить» затылок, и он не хотел вот так же, как Тима, прогибать в спине Майле и приподнимать за прижатые к телу локти.
Даже для парня это было испытание — вмешательство в его зону комфорта, а Майле пока хватало таких потрясений. Она ещё вчерашние не осмыслила.
Потом Тима усадили на траву, чтобы включить его в игру, и скоро смеялись уже все четверо.
Когда на тропинке показался Анка, веселье как раз достигло пика. Тим тоже не умел визуализировать ощущения, потому к передаче «солнышка» подключился Дерен.
Его «солнышко» весило, как кирпич. Хоть вообще ничего не умей — всё равно почувствуешь.
Анка непонимающе замедлил шаг, остановился.
Лицо у него было такое, словно его предали и друзья, и это же самое солнышко.
Он смотрел на Тима и всё сильнее сжимал побелевшие губы.
«Вот, значит, как! Они все меня бросили!» — читал на его лице Дерен.
Справедливости ради нужно было сказать, что это подельники оставили Тима на растерзание наставнику. Но у каждого в голове — своя картина мира.
Дерен всмотрелся в лицо Анки и встал. Похоже, Линнервальд и в самом деле прибыл в усадьбу.
Он помог подняться Сайко. Майле и Тим вскочили сами.
— Что-то случилось? — спросила Сайко, непонимающе разглядывая необыкновенно бледную физиономию и без того белокожего Анки Тьсимьена.
Тим кивнул. Он всё понял.
Однако на лице его читалось скорее облегчение. Теперь ему не нужно будет забирать из апартаментов Анки свои вещи — он сам их вышвырнет.
Медитация Сайко)
Столица экзотианской Асконы — Акра
После соблюдения приличий и разговоров «о погоде», регент Дома Аметиста Эльген Реге Линнервальд сделал Дерену знак выйти из апартаментов леди Антарайн в просторный холл в конце коридора.
Округлое помещение с панорамным окном, с уютными креслами и видом на ухоженную часть парка не запиралось. Прослушки регент не боялся, а значит, ничего тайного в запланированном разговоре не было. Даже наоборот.
Линнервальд хотел дать понять местному планктону, что имперский наставник леди Сайко, Вальтер Дерен, хоть и страшен «во гневе», в усадьбу леди Антарайн явился не для того, чтобы воспитывать чьих-то бесхозных щенков.
— Что за избиение младенцев ты тут устроил? — строго спросил он.
Дерен дёрнул плечом и ничего не ответил. Если щенки есть, кто-то должен их не только кормить. Иначе скоро в парке появится стая бешеных собак.
Он не то чтобы видел для себя такое призвание: воспитывать бесхозных щенков, но собственных принципов из-за них менять не собирался. Если находил в длинных корабельных коридорах случайно брошенный кем-то мусор — подбирал и выбрасывал.
Регент прочёл эту сентенцию по глазам Дерена.
— Значит, тебе было просто нечем заняться? — уточнил он. — Запомни, что теперь тебе нужно будет включить в своё расписание и занятия со мной. А я ещё не решил, задержусь ли в доме леди Антарайн или остановлюсь в «Патти».
Дерен моргнул, подключая имплант.
«Патти», как тут же выяснилось, называлась воздушная резиденция Великих Домов, кружащаяся над Асконой. Этакий огромный корабль, где уже ждали прилёта Линнервальда и подготовили для него апартаменты.
Но он решил начать визит с внезапного посещения усадьбы регента Дома Оникса.
Дерен пожал плечами.
— Если добираться до «Патти» будет затратно по времени, я попрошу Администрат Акры выдать мне временное разрешение на военный транспорт. Скорости у местных катеров не стоят самого слова скорость.
— Ты полагаешь, что сейчас тратишь время разумно? — Линнервальд чуть сдвинул брови.
От него полыхнуло силой и тяжкое давящее ощущение потекло по холлу, пожирая мощность источников света.
Дерен понимал, что регента рассердили воспитательные мероприятия, учинённые им над Анкой и рыжими Дисталями, но он совершенно не жалел о содеянном. А вот такая бурная реакция Линнервальда его озадачила.
Пилот открыл файл с биографией регента, не официальной, а «чёрной», и теперь с интересом выхватывал отдельные строчки.
Оказывается, регент Дома Аметиста был упоротым пацифистом. Он полагал, что человеку не следует причинять страданий намеренно, ибо он сам сделает с собой самое безобразное в наилучшем виде.
Понимал ли Линнервальд, что это ещё большая жестокость, Дерен пока не знал. Но помнил, что регент воевал с машинами, а значит, убивать ему приходилось. Плюс в плане работы с «паутиной» он входил в негласный десяток сильнейших истников Содружества.
Даже стоять рядом с Линнервальдом было опасно для неподготовленного человека.
Беднягу могло смыть судорогой причинности, случайно стереть с мировой карты, так рукав пиджака безо всякого умысла смахивает пылинку с подлокотника кресла.
