Нервным движением глаз Хьюго отослал медика, наклонился к Анке, вглядываясь в его лицо.
— Я сделал что-то плохое. Я... Хьюго, я не могу... — заметался парень.
Слова он выговаривал с трудом.
Беспокойство эрцога Хьюго вылилось в страшное ментальное давление. Сам того не понимая, он загонял младшего брата в ментальную петлю, откуда его весь вчерашний день вытаскивал Дерен.
Линнервальд, прилетевший в усадьбу вместе с эрцогом Хьюго, предостерегающе кашлянул. А Дерен, решивший не церемониться, оттёр ретивого брата от постели.
— Успокойся, — сказал Дерен Анке. — Ты жив, а это главное. Скажи, тебе очень трудно говорить о том, что случилось?
Анка быстро кивнул.
Линнервальд тем временем усадил протестующего Хьюго подальше от постели брата.
— Пусть Дерен поговорит с ним, а мы послушаем, — сердито сказал он. — Доктор сообщил, что парень достаточно окреп для разговора, а ты всё портишь! Лучше помолчи! Дерен умеет работать с сознанием, а ты тут — как зому в посудной лавке!
Хьюго сдался не сразу, и Линнервальд негромко отчитывал его ещё минут пять, пока эрцог не пришёл в себя и не сумел умерить давление на реальность.
— Я понимаю, что тебе всё ещё плохо, — осторожно начал Дерен, сев рядом с завернувшимся в одеяло Анкой. — Но мы должны узнать, кто это сделал с тобой. И лучше бы тебе рассказать всё, что помнишь. Давай, я буду задавать вопросы, а ты хотя бы кивай? Хорошо?
Хьюго шумно вздохнул, сдерживаясь. Дерен был прав, но так хотелось скрутить и разорвать гадину, устроившую ловушку!
— Кто это сделал? — прорычал он. — Это требовало сил и умения! Дисталь — бездарность! В окружении леди просто нет истников такого класса!
Линнервальд зашипел на него, призывая помолчать.
— Зачем ты полетел в Акру один? — осторожно спросил Анку Дерен. — Рассердился на меня?
Анка закрыл глаза.
— Да, — подтвердил Дерен. — Он рассердился. Не смог принять поражение.
Пилот понимал, что эрцоги читают с лица, но слова были нужны самому Анке.
— Ты с кем-то там встретился? С кем-то из этого Дома? — продолжал он.
— Да. Я...
Хьюго сжал кулаки, и Анка замолчал, снова ощутив давление.
— Не торопись, — попросил Дерен.
Анка замер. Он понимал чувства брата. Тот, наверное, уже навёл справки. Если он расскажет сейчас, что делал в Акре, то получится, что он предал Хьюго.
— Я скажу это брату, наедине, — прошептал он.
— Он так и этак расскажет нам, — спокойно пояснил Дерен.
— Зачем? — не понял Анка.
— Это была сложная полевая ловушка. С кем бы ты ни говорил в Акре, это не тот человек, который её устроил. Но, возможно, через него мы выйдем на преступника. Или через подробности, которые ты вспомнишь.
— Может, будет достаточно, если я расскажу брату? — взмолился Анка.
Дерен покачал головой.
— Пусть он учится говорить правду, — кивнул Линнервальд. — Ему станет легче.
— Дисталь, — выдохнул Анка. — Я встретил в кафе Ирика Дисталя. Он сказал, что ты, — парень поднял глаза на Дерена. — Из Союза Борге, а там воспитывают шпионов.
Анка договорил и зажмурился, словно ожидая удара.
— Ну и что? — удивился Дерен. — Это знают все, кому нужно. Да, меня воспитывали так, что я многое умею. Я не совсем шпион, конечно, но, в крайнем случае, на кусок хлеба смогу заработать и этим ремеслом.
— Это не основное, да? — уточнил Хьюго. — Тебя готовили как наследника?
— Мне не хотелось бы отвечать, — сказал Дерен.
— Ну, это тоже ответ, — криво усмехнулся Хьюго и посмотрел брату в глаза. — Ладно, Анка. Я ценю, что ты пытаешься перетянуть одеяло на себя, чтобы не говорить о делах Дома. Я разрешаю тебе. Выкладывай всё, что помнишь, не надо юлить. Дело сложное, один я не справлюсь, а гадюку поймать надо. В доме наследница, ты же знаешь. Всё это может тобой не кончиться. Говори, что ты опять натворил? Что ты подписал с этим Дисталем?
— Я подписал, вот... — Анка нашарил на столике перед кроватью коммуникатор, развернул переписку и передал брату.
Тот вытянул чат и повесил в воздухе так, чтобы было видно всем.
Эрцог и регент читали молча. Здесь наконец-то были кое-какие названия документов, и они коротко переглянулись пару раз.
Только Дерен сохранил невозмутимое выражение лица.
Спросил, дочитав:
— Как он уговорил тебя?
— Я не знаю, — покачал головой Анка.
— Это важно. Мне нужно знать, действовала тогда на тебя сеть причинности, или ты сглупил сам. Вспомни? Было что-то такое: страх, темнота, помрачение сознания?
Анка помотал головой.
— Я выпил немного. Я, наверное, сам...
Он ожидал осуждения, но Дерен кивнул:
— Хорошо.
— Да что ж тут хорошего! — не выдержал Анка.
— То, что ты сказал правду, и круг причин сузился. Похоже, он очерчен усадьбой. Ловушка здесь.
— И что делать? — спросил Хьюго. — Выселить отсюда детей?
— Нет, — качнул головой Линнервальд. — Тогда мы никогда не поймаем того, кто устроил всё это. Риск есть, конечно, но и мы будем настороже.
Анка зажмурился, и из уголков глаз показались слёзы.
— Тш-ш, — Дерен взял его за руку и погладил по голове. — Всё будет хорошо. Ты жив, с тобой всё в порядке.
— А бумаги? — выдавил Анка.
