— Садись и дыши! — велел пилот. — Время ещё есть, чтобы позаниматься. Полчаса до завтрака. Давайте в темпе.
Анка хотел спросить, кто Рэм такой, чтобы командовать, столкнулся с ним глазами и сполз на пол с кровати.
Он и не знал, что есть два Рэма: один может вести себя как мальчишка, второй привык командовать. Да так, что мышцы слушаются вперёд головы.
— Поехали на мой счёт, — приказал Рэм.
— Я сама умею делать дыхательную медитацию! — возмутилась Сайко. — Мне не надо считать!
— Вот я и посмотрю, — кивнул Рэм, продолжая командовать: — Спину прямо. Анка, плечи назад. Сайко — затылок плоский. Поехали. На «раз» воздух поднимается. Купол.
Майле захлопала глазами. Анку и Сайко учили, и они знали терминологию, а она нет.
— Представь, что диафрагма на вдохе выгибается куполом*, — пояснил Рэм. — Купол поднимается, захватывает тебя всю. Расширяет лёгкие и раскрывает грудную клетку. Это всё на одном вдохе. Анка, ты мог бы держать всё это время вдох, незачёт. Сайко молодец. Выдох произвольно. Ещё раз!
— Я так долго не... — начал оправдываться Анка.
— Рот закрой, работаем. Ещё выдох. Живот втянуть. Медленный вдох. Внутренним зрением смотрим на купол. Ощущаем его. Приказ понятен? Слушать только мой голос, видеть и ощущать купол! Выдох. Сайко, прекрати саботировать.
— Я так не умею, чтобы под счёт! — обиделась наследница. — Я лучше сама!
— Сейчас делаешь так, как говорю я, — отрезал Рэм. — Нужно уметь подчиняться. Слушаться старшего. Это полезное занятие для будущего командира. Ты же будешь главой Дома, да?
Сайко непонимающе кивнула.
— Значит, тебе надо знать, что такое слепое подчинение командующему. Поехали ещё серию. Восемь повторов. Выдохнули. И... Вдо-о-х!
Загоняв всю компанию до изнеможения сменой скорости, ритма, образов, Рэм скомандовал: «Закончили!» и спрыгнул с подоконника.
— Я бы вас ещё помучил, — признался он, — но есть очень хочется.
— Ни фига себе ты садист, — Анка выругался сквозь зубы, поднимаясь. — У меня ребра болят.
— Мне легко командовать, — согласился Рэм. — Я очень мало знаю о дыхательных практиках.
— Это — мало? — растерялась Сайко.
— Ага, — кивнул Рэм. — Дерен знает в сто раз больше, ему труднее.
— Но почему? — Майле вцепилась в протянутую руку Рэма, и он её поднял.
— Потому, что когда знаешь мало — ты не видишь возможных ошибок. Тебе сказали: вот так правильно — и ты прёшь, как зому. А когда знаешь много — видишь сотни возможных последствий и теряешься. Дерен так объяснял.
— А, ну это философия круга, — согласилась Сайко. — Чем больше знаешь, тем труднее принимать решения. Если бы не техника «паутины», мы бы застряли в развитии. Только она даёт возможности принимать решения в зоне того, чего мы ещё не знаем. Правильные решения, — пояснила она в ответ на удивлённый взгляд Майле. — Это очень круто — стать инструментом, которым сама реальность познаёт себя.
— Ханер камат, — кивнул Рэм. — Паутина реальности. Дерен мне и про неё рассказывал. Мне понравилось.
— А почему леди Антарайн говорит, что Дерен не хочет учиться рулить реальностью? — спросила Сайко. — Он же пилот? Он же умеет рулить!
________________________
* Диафрагма — куполообразная мышца. Мало того — там два купола, один выше другого.
Управлять диафрагмой мы не можем, только мышцами вокруг. И если начать подставлять анатомически, что там творится — мы получим зажим дыхания, а нам его надо расслабить.
Потому дети представляют на уровне диафрагмы купол, который на вдохе поднимается вверх, во вселенную, расширяя грудную клетку во все стороны. Ты словно бы растёшь вовне, хотя и сохраняешь опору на основание купола. (На самом деле сама диафрагма идет чуть вниз, а лёгкие расширяются и расширяют грудную клетку, но не надо на этом фиксироваться, т.к. нужно ощущение «полёта вверх»).
Вот так ваш внутренний купол расширяется в небо, буквально поднимая вас, вы взлетаете на вдохе. И это надо не представить, а ощутить.
_________________________
Мучения нейронки: Сайко и Анка)))) Дорисовывать?)
Столица экзотианской Асконы — Акра
Регент дома Аметиста Эльген Линнервальд и молодой эрцог Хьюго Тьсимьен прилетели, когда полиция уже заканчивала описывать место происшествия.
— Прочь, — бросил Линнервальд непонятливому сержанту, который пытался что-то ему пояснить.
Регент встал рядом с телом Ирика Дисталя и долго сосредоточенно молчал, пытаясь встроиться в паутину связей этого мелкого, в общем-то, инцидента.
Убийство нищего аристократа. Какая ерунда... Но она ловко встроена в цепь опасных и сложных событий, что будут происходить на разном уровне и с разными людьми, пока не затянутся в узел на одном единственном горле.
Тут чувствовалась рука опытного мастера, человека безжалостного, но осторожного.
Беда в том, что подходящих кандидатур по прикидкам Линнервальда было как минимум две. Или три, если учесть, что у изгоев тоже есть свои интересы, и они готовы выйти с ними на реальное поле событий.
