— «Джип» подорвался на мине, — продолжал Михаил, — и машина с людьми и аппаратурой пошла под лед. Вы этого, конечно, не видели, но вам должны будут поверить. Машину, как и было задумано, весною найдут, а вот людей съедят рыбы.
— Но это же не оригинально! — воскликнул Иван Григорьевич. — Подобные катастрофы еще в пятидесятых годах практиковало ЦРУ в странах Латинской Америки. Так они обезглавливали прогрессивные движения.
— А у нас этот способ применили хлопчики Вити Кувалды, не догадываясь, что он далеко не оригинален.
— Теперь я могу оказаться их мишенью?
— Вас они, Иван Григорьевич, даже тронуть не посмеют, — заверил Михаил. — Если, конечно, вы будете молчать, о чем говорили с мэром на эту тему. И все же… бандиты есть бандиты. У них свой кодекс чести.
С Михаилом нельзя было не согласиться. Это было предостережение. При такой обстановке искать то, что нужно, будет гораздо сложней. Во что бы то ни стало найти лабораторию, производящую «Эпсилон». А ее не найти, не создав свою.
В течение одной ночи, как, бывало, готовил шифровки в Центр, Иван Григорьевич написал устав малого предприятия по выдаче сертификатов качества. Регистрационное свидетельство взялась получить Анастасия Карповна — у нее всюду были друзья. Он в этом уже убедился.
— Твоим компаньоном будет Лев Георгиевич Гурин, — сказала она. — С ним ребята уже переговорили.
— Это тот профессор, который разработал технологию получения спирта из экскрементов?
— Он самый. Кстати, на его изделия никто не жалуется. Наоборот. В прошлом году наш город посетил один известный француз. Винодел. Его угостили гурьмовкой. Попробовал. Похвалил. Признался, что у них примерно такой спирт получают из отходов поздних сортов винограда. Эти сорта произрастают в коммуне Бретань.
— А почему «гурьмовка»?
— Абревиатура: изобретатель плюс исходное сырье. А мы нашу фирму назовем «Гурико» — Гурин плюс Коваль.
— Это уже что-то кавказское.
— Тем лучше для нас.
Подготовка документов заняла ровно два дня. Анастасия Карповна в присутствии председателя Союза офицеров вручила профессору Ковалю регистрационное свидетельство малого предприятия «Гурико», которое получило официальное название «Лаборатория по определению качества сельскохозяйственной продукции».
Михаил торжественно объявил:
— А теперь, Иван Григорьевич, на завод. Смотреть лабораторию.
— Вы меня сначала познакомьте с моим компаньоном, — попросил он.
— Обязательно познакомим, — заверил Михаил. — В данный момент Льва Георгиевича в городе нет. Его пригласили поляки. Для консультации. Они налаживают производство водки-бальзама «Гурьмовка варшавска».
На смотрины помещения лаборатории друзья отправились без главного компаньона.
Это было то, что осталось от центральной заводской лаборатории. Когда остановили завод, уже не требовалось определять качество сырья — сталистого чугуна, из которого отливали корпуса артиллерийских снарядов и авиабомб. Часть оборудования, где преобладали цветные металлы, кто-то уворовал. Большую часть уничтожили кооператоры. Здесь они кустарным способом наладили было производство кокард и пуговиц для украинской армии. Изготовили несколько тонн. Но Верховная рада поменяла символику — вместо звезды учредила трезубец. И кооператоры понесли огромные убытки.
В коридоре ЦЗЛ Иван Григорьевич наткнулся на гору армейской бижутерии.
— Что это?
— Кокарды со звездой на фоне черно-красного флага.
— И много их?
— Миллионов пять. Хлопцы вообразили, что украинская армия будет многомиллионной.
— А пуговицы никак из чистой меди?
— Из самой что ни есть. Хлопцы втихаря раскурочили главный заводской трансформатор. Он почти весь из меди и стоил в десять тысяч раз дороже этих всех вместе взятых говенных кокард.
— А чем теперь эти хлопцы промышляют?
— Торгуют чемоданами. На фибровом заводе они взяли в аренду цех. А там оказались гималаи превосходной фибры… От нас они сбежали, даже не заплатив за аренду… Оставили, как видите, голые стены.
— Пусть восстановят, что раскурочили.
— Что вы! Какой кооператор на это пойдет? Восстанавливать нам. Людей найдем. А вот как быть с приборами? Их нет — испарились…
О приборах Иван Григорьевич думал не только сейчас. Думал не как металлург, а как микробиолог.
— Здесь, Миша, потребуется совершенно другое оборудование. Мы же будем иметь дело не со сталистым чугуном, а с продуктами питания. Так что все нам предстоит покупать.
— Купим, Иван Григорьевич. Были бы деньги.
Денег не было. Было обещание мэра помочь финансами. Но сколько он даст — вопрос.
— Деньги любят, чтобы их искали, — рассуждал Михаил, показывая помещение будущей лаборатории. — Логично искать у тех, кто заинтересован в вашей деятельности. А это — селяне. Только… — И он надолго умолк.
— Что «только»?
— Только не дадут они нам ни рублей, ни карбованцев, не говоря уже о марках и долларах. Ведь оборудование нужно будет покупать в Германии? Есть, конечно, традиционный украинский наркотик, но его туда не повезешь. У них своим шпигом магазины завалены…
— А если обратиться к Вите Кувалде?
