— Да, обычно об ауре ничего больше и не пишут. Еще говорят, что ее «как бы» видят. Ее не фиксирует кинопленка, цифровые камеры и прочая оптическая техника. И это правда. Я сам пытался зафиксировать что-нибудь. А также рассмотреть через спектроскоп, спектр-анализатор и так далее. Никакого результата. Потом я попытался проанализировать свои ощущения. И оказалось, что я ее действительно не вижу.
— Так что, все эти сказки про ауру — на самом деле ложь?
— Нет. Не ложь. Это называется визуализация. Я каким-то образом обнаруживаю ауру, и она трансформируется в видимый образ уже в мозгу.
— То есть обычный человек, у которого нет этого твоего «третьего глаза», просто не способен увидеть ауру?
— Наоборот. Увидеть ее может каждый. Не исключено, что ее видят животные, например, кошки. А еще… ты никогда не видела, как рисуют человека дети в возрасте 4–5 лет? Они рисуют овал, к которому пририсовывают ручки и ножки. И глаза в верхней части овала. Именно так выглядит аура.
— И что это значит?
— Ну, давай другой пример. Ты свой нос видишь?
— В смысле, в зеркале?
— Нет, когда смотришь перед собой. На меня, например. Он в поле зрения попадает?
Я скосила глаза, стараясь рассмотреть кончик носа. И глупо захихикала. Какой-то он был смешной! А когда попыталась на нем сосредоточиться, он начал удлиняться и менять форму.
— Нет, не вижу! Если специально не смотрю! Хи-хи! А зачем он мне нужен!
— А вот в поле зрения нос попадает. Только мозг при обработке сигнала эту часть из восприятия вычеркивает. Как и «слепое пятно», которое образуется в месте выхода зрительного нерва. Частично эти поля компенсируются за счет бинарного зрения. Но даже когда рассматриваешь что-то одним, заметить отсутствие большого куска изображения не просто. Вот закрой один глаз и посмотри на мою ладонь. Что видишь?
Я послушно прищурилась и взглянула на поднятую руку… вот это да! У него нет головы! Перевела взгляд на Джо — голова появилась! Опять на палец… Вот умора! Я просто покатилась со смеху! А тут еще на язык попалась какая-то едкая смешинка. А ее подружки быстро заполнили воздух. Моя была кисловато-острая, с зеленоватым шестиугольным привкусом. А рядом кружились ее подружки, самых разных форм и вкусов. И краски стали ярче. А стены каюты начали то сближаться, то отдаляться. Захотелось еще приложиться к бокалу, но он почему-то оказался пуст. Что происходит? Меня же не могло так развезти с одного бокала, даже очень хорошего виски? Я недоуменно уставилась на бокал в руке, который нагло подмигнул и попытался выскочить на стойку.
— Вот видишь, наше зрение определяется не только глазами, но и мозгом… впрочем, ты сейчас и сама это видишь. Что это ты на высунутый язык пытаешься ловить?
— Смешинки, — честно призналась я. — Они такие… праздничные! Никогда раньше столько не видела!
— Понятно, — вздохнул Джо. — Не учел славянской традиции выпивать бокал залпом. В Америке и Европе принято растягивать такой «дабл» на весь вечер.
— Так ты что-то добавил в коктейль? — я едва не задохнулась от смеха. — Налей еще, оно классное!
— Да запросто. Только чуть позже, когда привыкнешь. Ты раньше никогда не принимала ЛСД?
— Что? — вытаращилась на него я. — ЛСД? Так у нас будет секс под наркотой вместо скучной лекции? Обожаю такие методы обучения!
— ЛСД-25 не наркотик, и секс я на сегодня не планировал.
— Почему? — ужасно удивилась я, пытаясь поймать за хвост летающую в воздухе Платонову Идею. Идея корчила рожицы и уворачивалась, но ее необходимо было поймать. Ведь это была Идея Всеобщего Счастья!
— Почему не является наркотиком или почему не планировал секс?
— Ага, — подтвердила я. И попыталась достать пальцем до кончика носа. Это оказалось ужасно сложной задачей, ведь Нос улетел в соседнюю галактику, а руки оказались связаны моральным кодексом строителя коммунизма, причем на бантик.
— ЛСД не дает физической зависимости, механизм действия на мозг отличается от того, что оказывают морфин, каиновые группы или героин. И тем более синтетические наркотики. А внесли его в список просто из предосторожности, не понимая механизма… впрочем, сейчас не до теорий. А насчет секса — мы ведь с тобой хотели обсудить ауру, ты же помнишь? Так вот, аура…
— Фу, ты скучный, — махнула я на него рукой. — Ауру он обсуждать собрался! А что там обсуждать? Вот этот светящийся мыльный пузырь вокруг тебя? Да что в нем интересного? Разве что вот эти веревочки, что из него… а куда это они идут? Ой, а почему она вдруг цвет поменяла? Вау, и вот та веревочка! Ой, я поняла! Ты вспомнил о сексе! И она вот такой золотистой становится? А зеленоватый сверху — это любопытство? И вообще, у тебя дыра в ауре! Нужно заштопать. Только я не умею. И вообще, если ты не собирался заниматься сексом, зачем ты меня накачал наркотой? И почему здесь так жарко? Я, наверное, разденусь. И зачем ты все время наклоняешь пол во все стороны сразу? Я же еще не умею летать! Слушай…
— Ты увидела тонкий мыльный пузырь вокруг меня? — встрепенулся Джо. — Какого он цвета?
