Для комбата это были последние стрельбы в качестве двух годичника. Хотелось под занавес произвести впечатление на весь мир (окружающий), показать батарейцам, какими они стали, сверкнуть метеоритом. Но командир полка полагался на кадровых комбатов 3 и 4, они и начали боевые стрельбы, пока тренировочные. Батареи 1 и 2 тренировались «без патронов».
Судьба иногда выстраивает причудливые комбинации вместо геометрии пользуя выдумки Лобачевского. Аксиома —прямая есть кратчайшее расстояние- не про нее.
18+. «Холодным сентябрьским вечером невеста купила в аптеке яду на пятак и отправилась на кладбище разыскивать подходящий склеп. Узнав об этом, жених ринулся за нею. Ветер выл, как положено, зловещие зарницы, знай себе, полыхали. Только ошибочный анализ на СПИД насмешливо валялся в опустевшей комнате». Неизвестный автор далее поясняет- Судьба перепутала анализы.
Со времени тех стрельб прошло достаточно времени, чтобы понять- для успеха батареи комбата необходимо было устранить конкурентов- остальные батареи полка. Судьба взялась за это дело жестко. В образе комполка она сделала предложения 3-й и 4-й батареям выполнять подготовительные стрельбы. Они согласились поскольку восприняли предложение как приказ. Исполняли его формально, без энтузиазма, поэтому на поддержку поля. тенденций рассчитывать им не стоило. В результате кадровые комбаты провалились.
Третья батарея должна была стрелять под управлением РПК по самолету в зеркальной плоскости. Пушки стояли на линии, называющейся директриса. Самолет летел параллельно этой линии. Если бы на линии стояло зеркало «до неба» самолет отражался бы в нем в зазеркалье, с другой стороны директрисы. Локатор автоматически направлял пушки на отражение самолета. Контрольные приборы фиксировали попадание реальных снарядов в отражение реального самолета. Это теоретически, а у третьей батареи после первого выстрела две пушки продолжали палить по отражению, а две других опустили стволы горизонтально, и развернулись на 180 градусов, и продолжили стрелять по льду Балхаша.
В чистом небе разрывы зенитных снарядов казались безобидными клочками ваты. Попадая в сверкающий на солнце лед они вздымали фонтаны ледяных брызг, сотворив потрясающую игру света. Кое-кто утверждал, что над разрывами возникла радуга! Этому верить нельзя, поскольку невозможно увидеть радугу на расстоянии километр-полтора, лежа лицом вниз, а такую позу приняли все, кто был на полигоне, когда орудия опустили стволы. Комбата 3 отстранили до выяснения — зачем испортил лед.
Четвертой батарее пришлось еще хуже. Они стреляли мимо. С завидным постоянством. Все упражнения. Комбаты понимали безнадежность своих попыток одолеть судьбу и смирились.
Комбат 2 Турдалы был двухгодичником, лишенным честолюбия, и не горел желанием быть лучшим.
На ежевечерних посиделках у комполка уже комбаты уговаривали его дать пострелять первой батарее. Позже выяснилось, не пускал в бой «недоношенных офицеров» начальник ПВО, полковник. Он не догадывался о тузе в рукаве у комбата 1. Это была тайна Первой батареи-в команде солдат, наблюдающих за стрельбой и докладывающих контролерам: есть попадание! (или наоборот), служил брат одного из бойцов батареи, который, наблюдая в свои приборы ее стрельбу, доложил бы как надо. Называлось такое жульничество «подстраховкой» и было вполне в духе времени. Полагались на нее, о поле тенденций не ведали.
Только после «двойки», уже на зачетных стрельбах, комполка дал «стрельнуть по конусу» Первой батарее. Бойцы воспряли, орудие к «завтрему» готовили всем миром. Во весь рост выпрямился командный дух.
Следующим утром выяснилось, «есть упоение в бою» т.е. стрельба запаздывает, ИЛ 28 привезет конус к 13.00. Наступило томительное безделье. Фронтовики утверждали-ожидание атаки страшней самой атаки. Начальник ПВО округа решил заполнить паузу и пошел, со свитой, от одной батареи к другой. Принял доклад комбата и задал вопрос:
— Вы поправки метеобюллетеня установили?
— Никак нет, товарищ полковник.
— Почему?
— Метео по рации передают, пока передачи не было.
— Будьте на приеме.
— Есть, товарищ полковник!
Образованные люди знают- воздух над нами есть само непостоянство. Каждые 200 метров ветер может изменять направление, давление и влажность могут прыгать, а снаряд летит сквозь эту суету. Ученные мужи Военно Промышленного Комплекса, создавшие РПК, получали от метеорологов данные об изменениях параметров воздуха с высотой, изобрели способ их учета при расчете траектории полета снаряда как поправок. На панелях РПК были верньеры, вращением которых устанавливали поправки.
18+. (Комбат в эти поправки не верил и непосредственно перед стрельбой убирал их на ноль. После стрельб восстанавливал. Для проверяющих. Это не единственное правило, которое комбату приходилось нарушать, но рассказывать о них еще не время.)
Через полтора часа начальник ПВО вновь появился на позиции батареи, возвращаясь с обхода. Задал тот же вопрос:
— Вы поправки на метеобюллетень установили?
— Нет, товарищ полковник.
— Почему?
— Нет их, товарищ полковник.
— Искать надо, лейтенант!
