— Ясно. — Директор кивнул. — А разрешите вопрос? Что там такого вы хотели показать министру геологии СССР?
— Да ничего особенного. — Александр пожал плечами. — Вот такого размера штука, — Александр показал руками, — которая может по команде с земли летать и снимать всё что происходит вокруг на запоминатель, и отправлять картинку на прибор, который находится в руках у оператора. Он как бы управляет глазом, который парит в воздухе. Думаю, очень полезная штука будет для геологической разведки. Самолёт же не сможет подлететь к конкретному камню или склону, а тут полная свобода.
— Ох. И нам бы такая штука не помешала. — Пырьев с мольбой посмотрел на Мечникова.
— Один, нет два дрона дам. Больше не просите. У меня сейчас госконтроль в лице товарища Кузнецова всё выметает и вон как вы смотрит голодными глазами. А аккумуляторы для них пока почти вручную делают.
— Превосходно. Просто превосходно. — Иван Александрович довольно зажмурился. А что за личный интерес у вас в наших делах?
— Да у меня подруги близкие — актрисы. Хотят больше сниматься в кино.
— Больше, это значит мы их где-то уже снимали. Фамилии скажите? Я запишу себе для памяти. — Не выпуская из левой руки чашку с чаем, он метнулся к рабочему столу, и взяв в руку карандаш пригубил чай.
— Люда Гурченко, Таня Шмыга, Нона Новосядлова, и Марго Терехова.
Пфф… — Пырьев выбросил чай изо рта фонтаном, залив бумаги на столе.
— Прошу прощения, Александр Леонидович. — Он достал из кармана платок, вытер лицо и стал стряхивать документы. — Это же ведущие актрисы нашего кино. Но я конечно лично прослежу за тем чтобы их чаще занимали в съёмках.
Они говорили больше часа, и самое главное сопротивление у Ивана Александровича вызвала идея сериалов.
— Да вы послушайте! Ну кто будет сидеть три — четыре вечера подряд у телевизора? Ведь есть же театр, спорт, в конце концов люди просто ходят друг к другу в гости, или просто читают книжку?
— Дорогой Иван Александрович. Это всё хорошо в Москве или Ленинграде. А у нас восемьдесят процентов граждан живут в маленьких городках и сёлах. И там главное развлечение — водка. И вот именно от неё мы оторвём людей. А насчёт Москвы и Ленинграда, так и здесь не всё гладко. По последним данным в Москве около семи миллионов человек[2]. Какой процент из них попадёт в театры и кинотеатры?
— И мы ещё влезаем на поляну Дмитрия Ивановича Чеснокова[3]. — Сварливо ответил директор Мосфильма.
— Так у него те же проблемы. Они были вынуждены снять с эфира десятки передач партийной и идеологической направленности, а показывать им фактически нечего. Вот я им подсказал делать нарезки видовых фильмов разных стран и сопровождать рассказом о них, ну плюс такую же передачу о животных, и так далее. Но пока это маховик раскрутится, пока они выстроят собственную систему съёмки подобных фильмов, у Мосфильма есть уникальная возможность влезть и туда. Не старыми, вышедшими в тираж фильмами, а новой продукцией! Что вы теряете в конце концов? Поезжайте к Чеснокову, да поговорите. Уверен, он будет двумя руками «за»! Кстати, вы старые американские фильмы показываете? Нет? А зря. Очень многое, что лишено политического подтекста, а это практически всё развлекательное кино, можно показывать в наших кинотеатрах. На авторские права можете наплевать, но можно предложить американцам выплачивать рублями. Они сейчас покупают в СССР всё подряд, и рубли им очень нужны. Сделаете такой кинотеатр старого кино под эгидой Мосфильма, где будете показывать наши и иностранные киноленты. И это тоже доход.
— Опять влезаем на чужую грядку. — Со вздохом произнёс Пырьев.
— Уважаемый Иван Александрович. Вы желаете всю жизнь прожить, не наступив никому на мозоль? Так не бывает. Вы либо начнёте работать и работать эффективно, либо ваша замена не будет вопросом, а станет ответом. И я вас не пугаю. Это вообще не в моей компетенции, назначение и снятие работника такого ранга. Но страна ждёт от Мосфильма новых прорывных решений, а кто там будет рулить этим кораблём, дело второе.
Мечников давно уехал, а Иван Александрович Пырьев всё сидел за столом, положив крепкие крестьянские руки перед собой, и крутя в руках карандаш. Вроде нормальный разговор. Парень толковый, действительно подсказал решение всех наболевших проблем и принёс добрую весть об увеличении финансирования, и разрешении покупать фондируемые материалы без лимита. Но вот если отвлечься от его дистиллированной вежливости, и внешнего лоска, по сути, из-за спины Берии выглянула ощеренная пасть с клыками такого размера, что от одного воспоминания об этом воздух в кабинете превращался в тягучий кисель. И тут уже не об отставке нужно думать, а о сохранении прописки в Москве.
