— Иосиф Виссарионович. — Мечников улыбнулся. — Вопрос не в том, что они предложили. Вопрос в том, что они хотят взамен. Наверняка у них есть чем поторговаться. Они же ведут свою деятельность ещё со времён Карфагена. За столько времени можно набрать всего. От редчайших книг, до артефактов других цивилизаций. А вот что хотят эти черти — вопрос.
— Когда я думаю, что меня удивить невозможно, приходит товарищ Саша, и вся моя уверенность лежит в обломках. Ну давай, начнём с того, что они хотят. А хотят они анклав на территории СССР. С независимой системой образования и власти, но без границ для пересечения, и таможенных барьеров.
— Молодцы. — Мечников рассмеялся. — Чтобы мы вот так, самостоятельно разрешили принять к себе их вирус, который будет разрушать нашу страну? Они же с помощью награбленных денег накачают свою территорию всеми возможными чудесами, а после будут рассказывать, что это результат их гениальной финансовой политики. А слабых разумом в нашей стране достаточно. И вот уже со страниц наших газет и экранов нашего телевидения, как бы наши люди будут вещать о преимуществах десятков маленьких стран вместо одной огромной.
— Почему так? — Обернулся к Мечникову Шолохов.
— Так с одной огромной страной справиться довольно тяжело, а вот с кучей мелких уже куда более реально. Так что я ставлю на то, что их основной сценарий будет направлен на разделение страны.
— А что они предлагают, не желаешь узнать? — Вкрадчиво спросил Берия.
— Лаврентий Павлович. — Александр посмотрел в глаза генеральному секретарю КПСС. — Самое критичное что они могут предложить — технологии бесконечного продления жизни. То, что сейчас сверхважно для практически всех присутствующих.
— Ну, тебе-то… — Крупская покачала головой.
— А мне-то как раз и важнее всего. — Мечников улыбнулся. — Пока вы у власти, меня туда не потащат. И буду я, как и раньше сидеть под грибком. — Он посмотрел на Сталина. — Что, я угадал? И правда технология полного омоложения?
— Ну не полного. — Иосиф Виссарионович помотал головой. — Но лет по сорок — пятьдесят могут добавлять неограниченно.
— Сорок-пятьдесят — это хорошо. — Александр кивнул. — Но думаю, что это всё туфта.
— В каком смысле? — Вскинулся Горький. — Думаешь напарить нас хотят басурманы?
— Нет не так, дядько Максим. Думаю, что если снять всякие ограничения на исследования по теме продления жизни, то наши энергетики быстро восстановят эту технологию. К нам попало достаточно материалов их клиник омоложения, и сейчас все эти документы лежат опечатанными в спецхране. А если их дать нашим учёным, то секрет раскроют быстро. Полагаю, и года не пройдёт. И что у них остаётся для торга?
— А вот эти… артефакты? — Подала голос Инесса Арманд. — Это же другие цивилизации. Наверняка там масса всего интересного.
— И сильно они им помогли? — Автор Тихого Дона раскатисто рассмеялся. — Представь, что в руки дикаря попадает радиостанция. Даже если мы предположим, что он в ней каким-то чудом разобрался. Второй-то радиостанции нет. Да и о чём он будет разговаривать даже если вклинится в разговор двух других радистов? В лучшем случае, они перейдут на другую волну, чтобы им не мешали.
— А в худшем? — Климент Ворошилов, до сего времени сидевший тихо, поднял голову.
— А в худшем, пошлют группу, чтобы узнать кто это там хулиганит. — Ответил Сталин. — И мы не будем настолько наивны, что предположим мирные настроения этих… существ. — Он помолчал. — И вообще, торговаться с чертями — это плохая идея. А вот снять запрет на исследования по теме продления жизни, кажется идеей получше. — Он перевёл взгляд на меланхолично молчавшего Гурджиева, который весь вечер потихоньку попивал коньяк, глядя куда-то в пустоту.
— А что ты на меня так смотришь? — Георгий Иванович развернулся и удивлённо поднял брови. — Сам запечатал все материалы в спецархив, а теперь смотришь, словно ждёшь птичку из шляпы.
— Потому и смотрю, что знаю, что у тебя наверняка исследования всё равно шли.
— Ну, шли. — Гурджиев, курировавший все исследования энергетиков от партии кивнул. — С вами же постоянно так. Сначала запрещаете, а после начинается «давай-давай». А наука — это вам не лобио кушать.
Отъезд представителей международного капитала совпал по времени с ужесточением въезда на территорию СССР из стран, не входящих в Особый Список, и естественно в списке дружественных не было ни одной из стран бывшего «золотого миллиарда». И не то, чтобы им прямо запрещено пересечение границы, но нужно было декларировать цель приезда, срок пребывания, который не мог быть дольше двадцати суток, и нужно было заранее оплатить выездной билет.
Не принятые в Союзе деятели сначала метнулись было в США, но и там им были не рады. Военные взявшие власть в стране прекрасно понимали, что вслед за финансистами потихоньку вернутся старые порядки, когда страной руководили всякие проходимцы, и тоже дали банкирам от ворот поворот.
Тем временем праздник закончился и наступили рабочие будни.
