Для меня всё происходило как во сне: взаимные клятвы, обмен кольцами, страстный поцелуй Патрика, и его рука, по-хозяйски лежащая на моей талии. Вяло улыбнулась на страстный шёпот симбионта. Мысленно вздрогнула от его слов, даже у искушённой меня покраснели уши. Пришлось сдержаться, чтобы не ударить по довольной роже кулаком. Поведение, недостойное первой леди. Пора забывать о солдатских замашках.
Патрик обратился с пламенной речью к народу, и в очередной раз зажёг в их сердцах огонь. Несмотря на живущего в нём симбионта, Патрика, как правителя, любили. А что он вёл чёрные делишки, так об этом знали немногие. Такие знающие долго не жили. Мне повезло, научилась тщательно скрывать свои мысли.
С облегчением выдохнула, когда плавно опустилась в шикарное кресло. Теперь предстояло выслушать вереницу послов и прочих сливок общества. Принять подношения от ярых поклонников императора. Сказать ответные слова благодарности.
Церемония продолжалась несколько часов. С трудом дождалась, когда свой подарок преподнесёт отец. В зал вплыла платформа с тёмным кубом выше человеческого роста.
Отец поздравил нас Патриком. Искренне пожелал нашей молодой семье счастья. И посетовал на то, что лично не смог проводить меня до алтаря.
— Позвольте Вам преподнести подарок, — низко поклонившись, отошёл в сторону.
Куб покрылся рябью, и перед нами предстали двое красивых темноволосых детей. Гробовую тишину расколол детский крик:
— Папа, папочка, освободи нас!
Кинула взгляд на Патрика, желваки его заходили, глаза пылали гневом, а впившиеся в кресло пальцы побелели. Мои руки жили своей жизнью, теребя в это время кольца на пальцах.
Лоб Патрика покрылся испариной, у него явно шёл сейчас внутренний конфликт с симбионтом. Нужно было действовать сейчас, пока пошла разбалансировка между личностями, и пока Рик опять не взял контроль над мыслями и душой Патрика.
Схватив Патрика за руку, с силой надавила на камень. Острые грани вспороли кожу, и яд проник в кровеносную систему императора. Патрик неверяще посмотрел в мои глаза. Из носа и рта потекла белёсая жидкость. Патрик закатил глаза и ничком упал на пол. По телу пробежала волна судороги, и император затих. Упав перед ним на колени, я начала делать непрямой массаж сердца.
— Ну, нет уж, Патрик, ты будешь жить. Не собираюсь становиться вдовой, едва став женой!
Лада
Проснувшись, не спешила открывать глаза. Хорошо-то как! Потянулась всем телом, выгибаясь в пояснице. Ничего не болело. Прислушалась: пели птицы, шуршала занавеска, колыхаемая ветром. Шум моря и свежий бриз наполняли комнату. Где я?
Потом пришли воспоминания, вспомнила всё. Меня затопило болью. Мы падали на фланёре и должны были разбиться. Резко открыв глаза, села на кровати.
— Привет, малыш, как ты себя чувствуешь? — тихий заботливый голос Марка.
Повернув голову вправо, увидела лежащего на кровати оборотня. Голову подпёр рукой, в глазах нежность и беспокойство. Одет в светлые холщовые штаны и такую же рубаху, расстёгнутую до пупка. Задержала взгляд на мускулистой груди. Облизала вмиг пересохшие губы.
— Марк, сколько я спала? И где мы?
Посмотрела по сторонам. Большая деревянная кровать. С балок свисали полотна белой прозрачной ткани, отгораживая место сна от остальной части комнаты. Огромное окно, занавешенное кремовым тюлем, а за окном морской берег и пальмы. Я была права, мы находились на побережье?
— С того момента, как был подбит фланёр, прошло два месяца. Мы чуть тебя не потеряли. Если бы не Кая и её чудойственная кровь… — Марк тяжело вздохнул.
— Но сейчас же всё хорошо?
— Конечно, малыш, иди сюда, — похлопал любимый рукой по постели. Легла и повернулась к нему лицом. — Ты прекрасна, малышка.
Последние слова Марк прошептал мне в губы. Вначале поцелуй был нежным, неспешным, изучающим, потом темп стал нарастать. Он страстно целовал мои щёки, глаза и опять возвращался к губам. Обвила руками его шею и притянула к себе, забыв обо всём на свете. Приятное тепло разлилось по телу, низ живота запульсировал, соски набухли, а желание захлестнуло разум.
Марк перевернул меня на спину, подминая под себя. Приятная тяжесть сильного натренированного тела была в радость. Когда его губы начали целовать шею, а руки расстёгивать пуговицы на пижаме, поняла, как долго ждала этого момента.
Тёплые ладони накрыли полушария грудей, а ещё одни нетерпеливые руки стянули штанишки.
— Ен? — позвала мужа.
— Я тут, любимая. Я так по тебе соскучился. Как же долго ты спала.
Ен лёг сбоку, а Марк отпустил меня и переместился ниже. Я сгорала в огне сладострастия, плавилась в руках своих мужчин. И понимала, что счастлива, по-настоящему, и это не сон. Наши звери рвались наружу и я их прекрасно понимала. Одна самка на двоих, одна судьба, одно дыхание. Наши сердца в унисон исполняли музыку любви, а души настолько тесно сплелись, что стали одним целым. Мысли, эмоции соединились в один сладкий вздох. И затопили каждую частичку тела.
