«Мат! — выкрикнул шут из своего укрытия. — Я спрятался здесь, потому что никто не отважится победить вас, пока не прикроется коврами…»
Подобно нашему шуту, суфийский учитель зависит от милости людей этого мира, у которых достаточно власти, чтобы выставить его на посмешище, а также навредить ему множеством способов. Неосознаваемая цензура общей воли не позволяет ему прямо говорить то, что может вывести из себя обычных людей, поэтому он «прикрывается тряпьем».
Учащиеся должны сидеть и слушать учителя до тех пор, пока к ним не придет понимание.
Это требует некоторой формы бдительности и сосредоточенности и в то же время расслабленности, и только тогда смысл может проникнуть в ученика.
Людям необходимо отучиться от навязчивой привычки — попыток разгадать смысл и этим ЕДИНСТВЕННЫМ способом реагировать на обучающую ситуацию.
В действительности это означает, что им необходимо добавить некую способность, не теряя имеющихся.
Это можно сделать только практически, позволив учителю руководить мыслительным процессом учащегося, по крайней мере в самом начале.
Такого рода «динамическое внимание» создает возможность для психологического прорыва, когда слова учения (в устной и письменной передаче) становятся ясными и понятными и учащийся более не нуждается в руководстве со стороны учителя.
Люди, слишком глубоко обусловленные одним единственным режимом учебы (который полностью отрезает их от более широких форм понимания), иногда возражают: «Прежде чем учиться, или раз уж я учусь, я хочу понять».
Проблема заключается в следующем: нельзя приводить в чувство тонущего, потерявшего сознание человека — сначала надо вытащить его из воды. Невежественный претендент в ученики фактически просит обучить его знакомому пути, который ему самому представляется правильным, несмотря на то, что этот путь не работает!!!
В.: Почему суфии столь часто отказываются обсуждать другие пути к Истине? Разве они могут потерять что-то от сравнения своего Пути с усилиями других людей в этой же области? Разве приемы, известные из суфизма, единственно возможны? На мой взгляд, почему бы и не обсудить подобные вопросы. Если вы знаете больше, а я думаю, что это вполне возможно, просветите меня, пожалуйста.
О.: Если вы допускаете, что я знаю больше, то подумайте о следующей аналогии, а затем решайте сами. Предположим, что вы, находясь на катере, на середине реки, замечаете тонущего человека. У вас есть веревка на борту, вы бросаете ее тонущему и кричите, чтобы он хватался за нее. Так вот, если теперь он пожелает обсудить вопросы, а что это за веревка, а какая лодка и нет ли чего-нибудь другого, то что получится? Он просто утонет.
Далее, представьте себе, что в это же время на берегу оказался какой-то человек, настроенный вполне доброжелательно, который пытается подбодрить тонущего, дает ему разные указания и советы. Что вы должны делать: бросить веревку тонущему, ввязаться в спор с доброжелателем, возражая против его вмешательства, или потратить время на объяснения своих действий?
Вы спрашиваете: «Почему бы не обсудить». Особенно в таких обстоятельствах, не правда ли? Сравнивать свой способ с усилиями других людей неуместно, если речь идет об операции по спасению. Именно потому, что вы располагаете средствами спасения и находитесь на катере, откуда вам видна ситуация в целом, вы предлагаете веревку, а не разговоры. И именно потому, что у тонущего всего этого нет, он не видит своей ситуации. По той же самой причине — отсутствия уместных средств — благожелатель на берегу считает важным оказать несчастному моральную поддержку и поделиться с ним своим мнением. Это все, что можно выразить словами, когда человеку грозит опасность утонуть, а средства избавления в наших руках. Мы вынуждены использовать минимум слов и максимум действий. Но все же успех предприятия зависит от того, брошена ли веревка и схватит ли ее тонущий человек.
«Причиной образования Гудвинской отмели была Тентерденская колокольня».
Сообщают, что для исследования причин возникновения Гудвинской отмели, закрывшей гавань Сэндвича, в те месте была выслана комиссия во главе с сэром Томасом Мором.
Некий старик поведал ему, что точно знает, как образовалась отмель. Он помнил времена, когда много-много лет тому назад была построена Тентерденская колокольня. До этого момента никакой отмели там не было. Следовательно, гавань Сэндвича обмелела именно из-за постройки упомянутой колокольни.
Складывается впечатление, что эту историю взяли прямо из восточного собрания сказок о Стране Дураков, — классический пример того, как на основе совпадения фактов делают неверные выводы…
Что ж, в этом случае все можно обратить в шутку и хорошо посмеяться. Так и сделав, мы, возможно, получим удовлетворение и даже почувствуем облегчение или превосходство от того, что сами мы не такие, и остановимся на этом.
Но предположим, здесь что-то кроется. Даже так: предположим, что старый человек прав.
