То, что обрело известность, как Доктрина сигнатур (похожее есть то, на что оно похоже), и затем было осмеяно наукой, все еще с нами. Просто эта доктрина принимает несколько другие формы, вот и все. Сегодня она проявляется следующим образом: современный исследователь полагает, что поскольку нечто выглядит как, скажем, танец плодородия, то это и есть танец плодородия. Он еще недостаточно утончен, чтобы почувствовать присутствующий там более глубокий смысл или увидеть гротескное изображение более тонкой реальности.
Ничто так явно не показывает, что многие человеческие взаимоотношения носят не духовный, а откровенно социальный характер, как потребность в контакте, общении или объединении. Люди чувствуют, что они должны находиться возле святого человека, должны передавать его благодать другим; что частый или постоянный контакт определенного рода имеет некую духовную составляющую.
Факт, однако, состоит в том, что в определенное время и в определенном месте людям с общими духовными интересами гораздо важнее быть врозь, чем вместе. Те, кто это понимает и испытал, являются духовными людьми. Все же остальные образуют социальное явление, называемое стадом.
Источник подобного желания — сбиваться в стадо — не надо долго искать. Люди, ведущие это стадо, неадекватны: они чувствуют сомнения и дискомфорт, если не находятся в контакте с людьми, мыслящими так же, как они. Те, кто сбивается в стадо, требуя себе «пастуха», также неадекватны. Но в их случае присутствует более сильная надежда, что обстоятельства сложатся для них как-то иначе и что они не должны будут и дальше зависеть от других, в результате чего их неадекватность скорее исправится, чем укрепится.
Когда люди задают вопросы о вещах, которые легко поддаются поверхностному объяснению, и при этом сами предлагают альтернативные варианты ответа, вы сталкиваетесь с весьма любопытными моментами.
Кто-то спросил меня: «Правильно ли носить одежды определенных людей, таким образом создавая в себе или в других некоторую атмосферу?»
Я спросил, что имеется в виду.
«Ну, скажем, посвятительные ризы священников, они ведь важны и обладают символическим значением, способствующим увековечиванию определенных верований и чувств…» Подобных вопросов уйма, и все они исходят из предположения, не вызвавшего и тени сомнения, что ризы, одеяния и т. п. либо изображают что-то, либо обладают некоторым содержанием, которое можно и нужно объяснять в исторических терминах. Что ж, подобный взгляд отвечает истинному положению вещей в поверхностных или утративших законную силу традициях. Человек, например, может завернуться в шкуру льва, чтобы показаться или почувствовать себя храбрым, а может надеть ее для другой, более фундаментальной цели. Но вот одно поколение сменит другое, или это даже не успеет произойти, как уже найдутся имитаторы, которые будут рядиться в львиные шкуры, поскольку благодаря этому смогут чувствовать себя или выглядеть храбрыми, или потому, что они или кто-то другой предположили, что никакой иной первоначальной функции у данного одеяния и быть не может. Например, я мог бы надеть шкуру льва просто потому, что она мне нравится, или если бы я хотел отпугнуть собак, которые боятся запаха льва. Кто-нибудь подошел бы ко мне и спросил: «Вы, полагаю, носите шкуру льва потому, что принадлежите к Сообществу Льва?» Я скажу: «Да» — и, пожалуйста, традиция установлена. Если вы немного подумаете сами, то перед вами откроется масса других возможностей такого же рода и направления.
Поскольку большинство людей не способно воспринимать никакого реального, объективного или абсолютного смысла в одеждах, костюмах, пышных убранствах, церемониях и т. п., они предполагают, что подобные вещи можно истолковать одним из трех способов: (1) ссылкой на историю; (2) исключительно ассоциативно; (3) взяв за основу то, что им рассказали люди, которые, не желая потворствовать любопытству, возможно, хотят только одного — поскорее от них отделаться.
Мне больше нечего добавить к сказанному, кроме, пожалуй, следующего: если вы ищете смысл одеяний и т. п. исходя из предположения, будто целью всего этого является необходимость связать каких-то людей или оказать на них влияние, то вы действуете на таком низком уровне, на столь ограниченом и грубом поле исследования, и вы настолько слепы, что вам там и следует оставаться и не беспокоить себя понапрасну поиском внутреннего смысла жизненных событий. Такой грубый интерес питают пестрая информация, пустое любопытство, эмоциональные аффекты и грубые восторги.
Так проявляются формы дикости, даже если они приобрели очертания так называемой утонченности. Эзотерическая функция одеяний, убранств и церемоний относится к измерению, весьма далекому от всех знакомых вам сфер.
