Словом, было весело. Правда, спецслужбы были не на шутку обеспокоены. На всякий случай серьёзно усилили контроль в Государственной думе. Между тем вот уже несколько дней комары-киллеры по одному залетали во входные двери Думы, не привлекая к себе никакого внимания. Мало ли какой комарик захотел приобщиться к великому действу законотворчества. Так что Иван имел удовольствие видеть и слышать шуточки, пущенные в его адрес в кулуарах святая святых.
И вот однажды утром один из депутатов попросил слова и двинулся к трибуне. Для убедительности постучал пальцем по микрофону и торжественно, как мог, произнёс:
– Дамы и господа, вчера вечером у себя на окне я обнаружил вот это флешку. – Он многозначительно потряс ею над головой, чтобы всем было видно. – Я первым делом вставил её в ноутбук. Одним словом, это послание от Тантума. Там была доступна только одна фраза, что полностью файлы откроются только на заседании Госдумы. – После небольшой паузы он спросил: – Ну что, будем смотреть? – Послышались выкрики с мест, из которых было ясно, что большинство просто жаждет этого. – Принято единогласно, – заключил оратор. К нему подошёл человек из службы безопасности и попросил показать ему флешку. Но депутат спрятал её в карман и, подойдя ближе к микрофону, громко обратился к присутствующим: – Там было сказано, что если начнут ковыряться в этой флешке, то она сгорит. Надеюсь, вы не будете отрицать, – обратился он к работнику спецслужбы, – что уже видели, как горят эти флешки? Так что давайте посмотрим, а потом делайте с ней что хотите, если, конечно, сможете, – съязвил он в адрес спеца. Тот не стал упорствовать, но попросил минуту, чтобы посоветоваться с начальством. Вскоре, поговорив по телефону, он сказал, что там дали добро. К ним подошла девушка, которая обычно отвечала за подобные показы, и взяла флешку.
Как только флешка оказалась на своём месте, Иван, наблюдавший за всем этим, поколдовал с пультом, и на большом экране появился Тантум.
– Ну, здравствуйте, дамы и господа! Наконец мы встретились. Разрешите представиться. Я один из тех, чьи интересы вы представляете. Ещё я один из тех, кто платит вам зарплату. И мне очень интересно, насколько вы её отрабатываете. И чьи интересы вы на самом деле блюдёте. Я хочу провести тест, так сказать, на вшивость. Каждому из вас даётся шанс ответить самому себе, а насколько вы действительно по праву занимаете своё место. Насколько ваша неприкосновенность оправдана. Может, стоит прикоснуться к вам и проверить, достойны ли вы этого? Или ваше место на нарах? Простите за прямолинейность. Примерно половина из вас через минуту заснет, пока они будут спать, у оставшихся появится возможность, гладя на них, подумать над тем, о чём я вас просил. Да, заранее прошу прощения у тех, кому случайно придётся проспать всё представление. Но может и повезти, некоторые могут не заснуть и вовсе, тогда у них будет больше времени подумать. Повторяю вопрос. Решите для себя, на своём ли вы месте? Те, кто решит, что нет, и покинет этот зал, будут освобождены от ответственности. По отношению к остальным будет проведена скрупулезная проверка лично мною. И все ваши грешки и преступления в скором времени появятся в сети. Как я умею это делать, вы знаете не понаслышке. Итак, время пошло. Да, чуть не забыл, не трогайте флешку, не вынимайте её, не выключайте питание, и не надо пытаться спасать тех, кто заснул. Иначе они могут не проснуться вовсе. У вас есть ровно час.
Иван, конечно, слукавил, сказав, что не проснутся. Через час снотворное в любом случае закончит своё действие, но, вынув флешку, станет сложнее транслировать это событие онлайн в сетях. Десятки тысяч зрителей, что называется, впились в свои телефоны, планшеты, компьютеры. Такого зрелища пропустить никто не хотел. Даже президент, находясь на борту своего самолёта, с любопытством наблюдал за происходящим.
«Интересно, – думал он, – что дальше будет?»
Там временем более сотни комаров-киллеров, сделав своё дело, переместились на депутатов, сидящих рядом, строго в одном направлении, так что практически все присутствующие должны были быть задействованы в этой, можно сказать, экзекуции. Могли быть сбои, если кресло оказывалось крайним, в таком случае кто-то мог поспать дважды или избежать укусов вовсе.
Иван тоже с интересом наблюдал за происходящим и чуть волновался. Потушив одну сигарету, сразу же прикуривал следующую.
В зале же депутаты один за другим стали засыпать. Те, кто сидел рядом, испытали настоящий шок. Все боялись даже слово вымолвить. Тишина стояла гробовая. Одна из женщин, отойдя от шока, выкрикнула с места:
– Мужики, ну сделайте что-нибудь! – Оглянувшись по сторонам и видя, что все молчат, вцепившись руками в подлокотники кресел, тихо произнесла: – Нет тут мужиков, тут одни депутаты. – Между тем экран, который было погас, загорелся вновь и послышалась мелодия «Лебединого озера», до боли знакомая старшему поколению в связи с определённым событием.
– Да, не откажешь ему в юморе, – подумал президент, услышав знакомую мелодию.
