– Это твой последний шанс, вызывай ментовку и не забудь добавить, чтобы прихватили с собой врача.
Бандит сидел на полу с ненавистью глядя на телефонную трубку, из которой неслось:
– Говорите, дежурный вас слушает…
– Что же ты молчишь? Уйду, сдохнешь… – проговорил комбат.
Бандит, сделав над собой усилие, провел сухим языком по шершавым губам:
– Да, это я вызывал милицию, я ранен, выезжайте, – и он назвал адрес.
Борис Рублев забрал телефон, задвинул антенну и бросил его в карман, затем вынул из сейфа банковский мешок и закинул его на рожки хрустальной люстры:
– Когда они приедут, этот мешок должен быть на виду, но если ты сумеешь допрыгнуть до него и сожрать, я не обижусь, – комбат бросил Червонцу галстук, висевший на стуле, – бедро перетяни, кровью сойдешь, или повесься – и он вышел из кабинета.
Андрей появился из темноты, лишь только Борис показался на освещенном крыльце.
– С тобой…
– Как видишь, все в порядке. Твоих вещей в сарае не осталось?
– Не знаю, пиджак, кажется…
– Пошли, теперь нам нужно спешить.
Пока Андрей искал свой пиджак, комбат по деловому осматривал сарай – он отыскал между пустых бочек аккуратно скрученную бухту тонкой стальной проволоки, повесил ее на плечо и поторопил Андрея:
– Уходим.
Когда продравшись сквозь кусты, Андрей Рублев увидел прямо перед собой один из бандитских джипов, то чуть не вскрикнул.
– Теперь я на нем езжу, – не очень внятно объяснил ему Борис и распахнул дверку.
Только когда Андрей сел в машину, он понял, что они с Борисом тут не одни. На переднем сиденье устроилась Наташа.
– Кто это? – от всего пережитого Андрей не мог сразу сообразить, откуда ему знакомо лицо этой девушки.
– Я-то думал, вы знакомы, – пожал плечами комбат, и тут джип рванул с места так, что о продолжении разговора не могло быть и речи.
Джип, за рулем, которого сидел Дулеб, комбат догнал километрах в семидесяти от города.
Пристроившись за ним метрах в ста, мигнул фарами.
– Смотри ты, – обрадовался Дулеб, – вон и Секель с Тхором, – он коротко просигналил и потянулся рукой к рации, – только какого черта они не отвечали.
– Секель, Секель, ответь, – он жал на кнопки рации.
– Батарейки, наверное, сели, – предположил, сидевший рядом с ним бандит.
– Ни хрена, свежие, сам ставил. Секель, Дулеб!
– Значит, у них сели.
Комбат еще раз мигнул фарами – мол, порядок, едем дальше. Наташа нервно теребила в пальцах сигарету:
– Сколько мы так ехать будем?
– До ближайшего поста.
– А потом?
– Они скорость сбросят, я их протараню. Вот и весь план. Дулеб бросил своему напарнику:
– С Червонцем свяжись, скажи, что все в порядке, мы теперь идем вместе с Тхором.
В кармане у комбата зачирикал телефон, Андрей вздрогнул от этого неожиданного звука.
– Черт, – выругался Борис Иванович, – кажется, это они хотят с Червонцем поговорить.
– Ответить?
– Обойдутся.
Бандит растерянно посмотрел на трубку телефона:
– Не отвечает.
– Не нравится мне это, – проворчал Дулеб.
– По-моему, зря ты нервничаешь.
– Не нравится, совпадений слишком много.
– Тебя Червонец старшим назначил, ты и решай.
– Нужно с ребятами посоветоваться, – Дулеб опустил стекло и несколько раз махнул рукой, показывая, чтобы машина, идущая за ним, остановилась, после чего и сам принял вправо.
Комбат бросил Наташе:
– Пригнись, чтобы тебя не видели, – после чего остановился, не доехав до головного джипа метров пятьдесят. Дулеб с подозрением покосился на два слепящих диска фар, стоявшей за ним машины.
«Фары не выключил, слепит, – с раздражением подумал он и насторожился, – обычно Секель в таких случаях вперед проезжал, – он подождал, – из машины никто не выходил, – не нравится».
Дулеб вытащил из кармана пистолет и осторожно стал приближаться к джипу, в котором сидел комбат, он прикрывал ладонью глаза от слепящего света, пистолет даже не пытался спрятать.
– Фары выключи, – крикнул он.
Борис Рублев щелкнул тумблером, и тут в головном джипе вспыхнула задняя фара-искатель, он даже не успел прикрыть рукой лицо, его облил яркий свет.
– Это чужие! – заверещал Дулеб, стреляя в лобовое стекло джипа.
Комбат успел пригнуться, посыпались осколки, он рванул машину с места – прямо на стрелявшего в него Дулеба, последним выстрелом тот выбил и заднее стекло, затем ухитрился-таки отпрыгнуть в сторону, в самый последний момент почувствовав, как колесо машины чиркнуло по его каблуку. На ходу комбат выворотил крылом открытую дверцу машины Дулеба. Теперь уже вслед ему стреляли не только из пистолета, но и из автомата.
– За ним! – брызгая слюной, хрипел Дулеб, отрывая измятую дверцу и бросая ее на дорогу, – стреляйте по колесам и по водиле, мать вашу!
Наташа, сжавшись в комок, затихла на переднем сиденье. Комбат бросил Андрею пистолет:
– Стреляй.
– Я почти не умею.
– На курок нажимать можешь? Значит, стреляй, лишь бы куда, пугай их.
Чем большую скорость набирал джип, тем труднее становилось дышать, холодный ночной воздух упругой волной бил в грудь, в лицо, слепил. Комбат обернулся, Андрей за несколько секунд расстрелял всю обойму и теперь непонятно зачем лихорадочно тряс пистолет.
– Брось его, проволоку развяжи.
