Единственное, о чем он жалел, так это то, что не успел прихватить с собой трубку радиотелефона, которая осталась в «рафике». Он шел быстро, пока, наконец из-за поворота не показались здания складов.
Ему и в голову не могло прийти то, что сейчас происходит в гостиничном номере.
А его девушка, в это время, зажимая руками рот, бежала в ванную комнату. Она едва успела наклониться над ванной, как из ее рта рвануло все то, что она успела выпить и съесть. На краях ванны подрагивали остатки пищи, а Таню все рвало и рвало. Наконец она пустила холодную воду и сунула голову под струю.
– Бр-р-р! – единственное, что смогла она пробормотать. – Бр-р-р!
Чуть не вывернув себе желудок наизнанку она отдышалась, прильнула к крану и стала полоскать рот, а затем жадно хлебать немного отдающую болотными травами воду.
Наконец минут через десять – пятнадцать ей стало легче. И только тут до нее дошло, что майора Кудина в номере нет. Сколько времени сейчас она не знала, ведь часов у нее не было.
Она вернулась к кровати, села на край, накинула на плечи одеяло и обхватив мокрую голову руками, принялась раскачиваться из стороны в сторону.
Девушка опасалась, что тошнота и рвота могут еще вернуться и ей придется стремглав бежать в ванную. Но страх перед подполковником Борщевым, давшем ей наказ, был еще сильнее.
«Нужно идти к нему!» – и она быстро одевшись, кое-как натянув на себя шмотки, направилась к двери, покачиваясь при каждом шаге.
Потянув ручку на себя, она убедилась, что дверь заперта и ключа, который торчал, как она прекрасно помнила, в замочной скважине, нет.
«Неужели майор ушел, закрыв меня?»
Она еще раз на всякий случай подергала дверь, затем бросилась к телефону.
– Алло! Алло! – закричала она в трубку.
Но ни единого звука – ни гудков, ни треска, ни даже шороха не доносилось из наушника.
– бля…во какое-то! – сказала Таня и потянула за шнур.
А затем нагнулась и вытащила штекер из розетки. То, что телефон еще недавно работал, она знала, ей не раз приходилось в подобных ситуациях связываться или с Иваницким, или с Борщевым, а иногда и с врачом, если гостю становилось совсем плохо от выпитого и съеденного. Но сейчас телефон молчал, как мертвец.
И тогда Таня сообразила, бросилась к окну, пытаясь рассмотреть среди силуэтов на берегу реки в первую очередь майора. Среди веселящихся не хватало двоих – ее самой и майора Кудина. Подполковник Борщев в одних брюках расхаживал возле огня, время от времени разражаясь раскатистым хохотом, который был слышен даже здесь, в номере.
Майор же Кудин, находившийся в паре километров от гостиницы, в это время увидел свет фар, мелькнувших из-за холма, и тут же спрятался, залег в траву. Звук работавшего двигателя мало напоминал командирский «Уазик», по всему было понятно, что это большая машина с очень мощным двигателем.
И действительно, минуты через две свет фар стал слепящим и вскоре из-за поворота вырулил тяжелый «Урал» с длинной черной цистерной, на которой белым была сделана надпись «Огнеопасно». Майор успел заметить, что в кабине «Урала» сидят двое в штатском, да и номера у машины гражданские. Автомобиль на повороте сбросил скорость, потому что рокада в этом месте поворачивала влево.
И в это время майор Кудин, сообразив, что просто так по ночному полигону машины не ездят, выскочил из высокой травы, пробежал сзади за цистерной метров восемь и успел уцепиться за прутья лесенки, подтянуться и таким способом, крепко сжимая пальцами железные прутья, поехать на «Урале». Пока это его устраивало, ведь автомобиль двигался в сторону складов. Соскочить же на землю для такого тренированного мужика, как майор, с машины, идущей не более тридцати километров в час, не представляло большой проблемы.
Сидевшие в машине водитель и экспедитор далее не заметили, что уже едут не одни, что к машине прицепился посторонний человек.
Они рассказывали друг другу случаи из собственной жизни. Дело, которым они занимались, стало уже привычным, никаких осечек еще не случалось.
– Так вот, – говорил водитель, продолжая начатую историю, – я дал ей двадцать баксов.
За это трахал так долго и самое главное, как хотел.
– – Брось ты! – махнул рукой небритый широкоплечий мужчина в дорогой кожаной куртке и потер татуированные запястья, – затрахал ты меня, Коля, своими бабами. Такое впечатление, будто ты только и делаешь, что съездишь в рейс, а потом берешь двадцать баксов и идешь баб снимать. И когда ты успеваешь только? Ты же почти каждую ночь за рулем.
– А днем я свободен. С утречка знаешь какой стояк! Мне с утречка больше всего и нравится. Знаешь, как в книжке, «Кому с утра» называется?
– Чего, чего?
– Ну, книжка такая есть, мне давал сосед почитать. Называется «Кому с утра».
– А, слышал эту байку…
Машина свернула с рокады, подъехала к воротам. Ее встречал сам полковник Иваницкий. Вначале он думал о том, что следует предупредить человека Гапона о проверке на полигоне, но затем, понадеявшись на Борщева, махнул на это рукой.
