То, что выделывал Курт на бильярде, вызывало восхищение наблюдавших. Предложить сыграть с ним на деньги никто не отчаивался, было видно, что Курт игрок классный и может дать фору любому из присутствующих.
Люди, прилетевшие с Сиваковым, не пили, это мог позволить себе лишь Курт и сам Илья Данилович.
Но Сиваков воздерживался и к стакану не прикасался.
К концу третьего дня, ближе к вечеру, появился Сильвестр со своими охранниками. И в доме, хотя он был огромен, сразу стало многолюдно.
Сильвестр и Сиваков удалились наверх — в кабинет хозяина. Вернее, кабинетом это помещение можно было назвать с натяжкой — был в нем письменный стол, компьютер последней модели, но вряд ли хозяин умел им пользоваться. Стены были заставлены книгами, но книги, как успел заметить Сиваков, были подобраны по цвету корешков.
— Значит, так, Илья Данилович, — без преамбул начал Сильвестр, — сегодня ночью весь товар будет свезен.
— Далеко отсюда?
— Не очень, как ты и просил, километров восемьдесят. Место глухое, малолюдное, так что все можно сделать не спеша.
— А почему нельзя было привезти сюда? — задал вопрос Сильвестру Илья Данилович.
— Куда сюда? В дом? Да ты что спятил? Те, с кем я договаривался, все приедут с охраной. Ты представляешь, сколько это будет людей. А там место малолюдное, вот туда мы и поедем.
— Когда?
— Через час или через полтора.
— Все как договорились? — спросил Сиваков.
— Да, если Сильвестр пообещал, он свое слово держит.
— Сиваков тоже свое слово держит.
— Ну тогда по рукам. Может, выпьем?
Сильвестр подошел и открыл бар. В баре имелось бутылок пятьдесят-шестьдесят, не меньше, они стояли длинными рядами, сверкая разнообразными этикетками, нераспечатанные.
— Ну так, выпьешь, Илья Данилович, за удачу?
— За удачу можно. Хотя у меня правило — во время работы не пить.
— Но пока мы еще не работаем, не взвешиваем и не считаем.
— Уговорил, Сильвестр, давай.
Мужчины выпили коньяка.
— Еще? — спросил Сильвестр.
— Нет, все, — спокойно ответил Сиваков.
— Тогда предупреди своих людей, чтобы были готовы, а я предупрежу своих еще раз. Думаю, что многие уже в дороге, едут.
— Славно, — промолвил Илья Данилович, — и спустившись вниз, подошел у Курту, который стоял, опираясь на кий и смотрел на замысловатую комбинацию шаров.
— Слушай, Курт. Через полтора часа едем.
— Едем, так едем, — спокойно ответил тот, — мне уже честно говоря, остохренело в этом Казахстане, сидим, ничего не делаем, твои люди уже с ума начали сходить.
— Ничего страшного, собери всех.
Через пять минут все были в большом зале возле бильярдного стола.
— Значит, так, — сказал Сиваков, — через час или чуть больше, мы отсюда поедем. Будьте внимательны и осторожны, у нас с собой большие деньги, мы должны будем забрать товар, с ним — сразу же на аэродром, а оттуда в Москву. Никакой самодеятельности. Смотрите в оба.
Обернувшись к Курту, он почти шепотом добавил:
— Надеюсь, все обойдется, как всегда.
Курт передернул плечами и поправил низкую черную челку. На его губах опять промелькнула улыбка та, которую так ненавидел, и которой боялся Сиваков.
Улыбка смерти.
— Курт, будь все время возле меня, я тебе доверяю. Тот в ответ лишь кивнул.
Прошел час, железные ворота открылись, и кортеж автомобилей на большой скорости понесся в ночь, все люди Сивакова были вооружены, мало ли что могло случится. Впереди мчался автомобиль Сильвестра. Километров двенадцать дорога шла по асфальту, затем резко забрала влево, и все машины погнали по проселочной дороге, ярко освещая фарами холмы, поросшие кустарниками.
Овраги, болота, шелестящие тростником, и черное, усыпанное звездами небо — вот и все, что можно было увидеть из машины.
— Куда мы едем? — спросил Курт у Сивакова Вместо ответа тот пожал плечами.
— Как, ты не знаешь?
— Не знаю, Сильвестр ведет. У них там есть место, где все можно сделать.
А местом, куда мчались машины, была заброшенная МТС. Эта МТС помещалась в низине у подножья холма и представляла из себя свалку ржавых полуразвалившихся комбайнов, огромных, тоже ржавых, цистерн, в которых когда-то, лет пятнадцать тому назад возили солярку.
Навесы и помещения для техники пустовали. Казах по имени Абиш держал в гаражах овец и лошадей.
Три дороги вели к старой МТС. И сейчас по всем трем дорогам мчались машины, свозя наркотики, за которые Сиваков должен будет заплатить деньги. Даже килограмм наркотика никто не повезет без охраны. А тут везли десятки, сотни килограммов, так что вооруженных людей хватало.
— Скоро будем? — спросил Курт у Сивакова.
— Судя по словам Сильвестра еще минут пятнадцать-двадцать трястись.
— Что-то мне все это не нравится, — сказал Курт.
— Что именно?
— Задницей чую неладное.
— Ты это брось, я с Сильвестром давно имею дело.
— Дело-то ты с ним может, имеешь, но тут, как я понимаю, ситуация двусмысленная. Ты не боишься, Сиваков, что они нас перестреляют? Места безлюдные, а деньги заберут себе.
— Ну ты скажешь, Курт. Это возможно, теоретически, а на самом деле, вряд ли они это сделают.
— Почему ты так думаешь?
