Мне не хотелось возвращаться в опустевший «Трианон», от Марты целый день не было вестей, и меня снова потянуло в казино – оно хоть как-то заменяло мне дом. Но до чего переменилось казино с той ночи, когда я встретил тут Марту! Туристы исчезли, а из жителей Порт-о-Пренса мало кто рисковал выйти на улицу после наступления темноты. Только за одним столом играли в рулетку, и единственным игроком был итальянский инженер по имени Луиджи, я был с ним немного знаком; он работал на нашей припадочной электростанции. Ни одна частная компания не смогла бы держать казино в таких условиях, и правительство его национализировало; каждый вечер казино терпело убытки, правда, убытки эти выражались в гурдах, а их правительство могло напечатать сколько угодно.
Крупье сидел насупившись – может быть, гадал, заплатят ли ему жалованье. Как бы ни шла игра, в банке много не останется. При таком малом количестве игроков один или два проигрыша en plein, и банк на сегодня будет сорван.
– Выигрываете? – спросил я Луиджи.
– Выиграл сто пятьдесят гурдов, – ответил он. – Душа болит. Не могу бросить этого горемыку одного, – и тут же выиграл еще пятнадцать гурдов.
– Помните, как тут играли в старые времена?
– Нет, меня тогда здесь не было.
Они пытались экономить хотя бы на освещении, и мы играли в полутьме, как в подземелье. Я ставил фишки как попало, без всякого азарта, на ближайшие цифры и тоже выигрывал. Крупье еще больше помрачнел.
– Я хочу поставить весь свой выигрыш на красное и дать ему возможность отыграться, – сказал Луиджи.
– Но вы можете выиграть.
– Придется пойти в бар. Они, наверно, неплохо наживаются на выпивке.
Мы заказали виски – было бы слишком жестоко заказывать здесь ром, хотя мне вряд ли стоило после мартини пить виски. Я уже почувствовал его действие…
– Да не может быть! Мистер Джонс! – воскликнул кто-то в другом конце зала, и, обернувшись, я увидел, что ко мне приближается, протягивая влажную руку, казначей «Медеи».
– Вы перепутали, – сказал я, – я Браун, а не Джонс.
– Срываете банк? – весело спросил он.
– Там нечего срывать. Вот не думал, что вы заберетесь так далеко в город.
– Сам я не всегда соблюдаю то, что советую другим, – сказал он и подмигнул мне. – Я было пошел к матушке Катрин, но у моей девушки семейные неприятности, ее до завтра не будет.
– А другие вас не устраивают?
– Привычка – вторая натура. Как поживают мистер и миссис Смит?
– Сегодня улетели. Им тут не понравилось.
– Надо было им плыть с нами. У них были неприятности с выездной визой?
– Мы получили ее за три часа. Никогда не видел, чтобы иммиграционный отдел и полиция работали так проворно. Им, наверно, очень хотелось от нее избавиться.
– Политические разногласия?
– Кажется, они разошлись во взглядах с министерством социального благоденствия.
Мы выпили еще и еще и посмотрели, как Луиджи для очистки совести проиграл несколько гурдов.
– Как капитан?
– Мечтает скорей выйти в море. Не выносит этого места. Сам не свой, пока не снимется с якоря.
– А тот тип, в каске? Вы благополучно доставили его в Санто-Доминго?
Я испытывал непонятную тоску, вспоминая моих попутчиков, – может быть, потому что там, на море, я в последний раз чувствовал под ногами почву и в последний раз питал какие-то надежды: я возвращался к Марте и верил, что все еще может перемениться.
– В каске?
– Неужели не помните? Он еще декламировал на концерте.
– Ах, тот бедняга. Мы и в самом деле доставили его благополучно, но только на кладбище. У него случился сердечный припадок перед тем, как мы вошли в порт.
Мы почтили память Бэкстера минутным молчанием, а шарик прыгал и щелкал для Луиджи персонально. Он выиграл еще несколько гурдов и поднялся, безнадежно махнув рукой.
– А Фернандес? – спросил я. – Тот черный, который плакал?
– Оказалось, что это сущий клад, – сказал казначей. – Знал все ходы и выходы. Взял на себя похороны. Ведь он, как выяснилось, хозяин похоронного бюро. Беспокоило его только одно: он не знал, какой мистер Бэкстер веры. В конце концов он похоронил его на протестантском кладбище, потому что нашел у него в кармане календарь с предсказаниями на будущее. «Альманах»… не помню, как там дальше.
– «Альманах Старого Мура»?
– Вот-вот.
– Любопытно, какое предсказание там было для Бэкстера.
– Я посмотрел. Ничего лично для него там не было. Ураган, который вызовет большие опустошения. Серьезная болезнь королевской семьи. Подъем цен акций сталелитейных концессий на несколько пунктов.
– Пошли, – сказал я. – Пустое казино хуже пустой могилы.
Луиджи уже обменивал свои фишки на деньги, и я сделал то же самое. На улице воздух был тяжелый. Как всегда, собиралась гроза.
– Вас ждет такси? – спросил я судового казначея.
– Нет. Шофер потребовал, чтобы я с ним расплатился.
– Они не любят стоять здесь по вечерам. Я отвезу вас на корабль.
