Упрекнуть мужчин во многом справедливо мы могли б,Но одна несправедливость возмутительней всего:Почесть женщине, родившей гражданина городу, —Таксиарха[316] иль стратега, — вы должны бы воздаватьИ на Стениях,[317] и Скирах,[318] и в другие праздники,Совершаемые нами, место первое давать.А родившей государству труса и негодника —Рулевой ли это будет, командир ли корабля —Как рабе остричься надо, место выбрать поскромней,Дальше матери героя. Что ты терпишь, город наш!Распустив на плечи кудри, ростовщица здесь сидит.В белоснежном одеянье мать Гипербола[319] у насРядом с матерью Ламаха.[320] Поступить бы с нею так:Если станет, в долг ссудивши, требовать она прирост,Отобрать насильно деньги и сказать при этом ей:«Не видать тебе прироста: ты урода родила!»<p>Эписодий первый</p>
Мнесилох
Глаза все проглядел я, а его все нет.Что за причина? Он стыдится, видимо,И вспомнить «Паламеда», пьесу бледную.Какой же драмою привлечь его? Нашел!Недавнюю «Елену» разыграю я,[321]И платье женское мне пригодится тут.
Вторая женщина
Что ты задумал? Выпучил глаза чего?Достанется тебе Елена, если тыНе успокоишься, пока притан придет.
Мнесилох
(декламируя)
О струи Нила, девственно-прекрасные,Взамен дождей небесных шлете влагу выЗемле Египта белой, также племени,Поносом черным жестоко страдавшему.
