Л и д и я В а с и л ь е в н а
К с е н и я
Л е н к а. Ксенечка, милая… Прямо как затмение нашло… Он идет, а я с мостика — прыг! Ничего не соображала! Спасибо Михаилу Акимовичу, добежал, остановил…
К с е н и я. Михаила Акимовича оставь в покое. О нем особый разговор!
Л е н к а. Он такой… Такой… Все умеет!
К с е н и я. В этом ему не откажешь… Образованный. Как ты нас подвела, если б ты знала!
Л е н к а. Михаил Акимович все сделает! Он мне обещал!
К с е н и я. Мало ли что он обещал! У него в своей бригаде дел довольно! Еще одолжаться у них! Забор сломала? Ну-ка, за инструменты! Лопаты неси, топор, молоток, гвозди… Умела кататься, сумей теперь саночки повозить!
Н а д е ж д а. Что делать будем?
К с е н и я. Вот я и думаю — что?
Р а я
Т а т ь я н а. А ты отвечай, отвечай, а то ведь и заставить могу! У меня не отвертишься.
Р а я. Что тебе сказать, Танечка-душа?
Т а т ь я н а. Зачем мужика моего целовала? При всех?
Р а я. Жаль, наедине не догадалась… Вот обида… следующий раз учту.
Т а т ь я н а. Ты мне петрушку не устраивай! Раз целовала, значит было за что?
Р а я. Обходительный он у тебя, жентельменистый — вот за что…
Т а т ь я н а. Да я тебя за такие слова…
К с е н и я. Уймись, Татьяна! Из-за ерунды дымишь.
Т а т ь я н а. Для тебя, может, и ерунда, а для меня — мое это! Кровное! Мы в государственную книгу записаны! В сельсовете! Навечно! А вы… Вы… собралась вас шарага, холостые да безмужние, только и знаете — чужих мужиков ловить! И бригада ваша для этого!
Н а д е ж д а. Очень они нужны нам, твои мужики! Это вы, замужние, от порток мужниных никак отцепиться не можете, держитесь за них, как поп за святой крест! Нашли сокровище!
Т а т ь я н а. А ты достань его, достань! Ай руки коротки?
Р а я. Вот пристала!
Т а т ь я н а. Ага!
Р а я. Дел у нас с твоим Геночкой было порядочно, ничего не скажу, повалялись мы с ним и на травке, и на черной землице — где нужда прихватит…
Т а т ь я н а
К с е н и я
Р а я. Во-во! А я что говорю? Такой специалист! Сделает Геночка со мной все, что положено, да еще скажет: «Всем ты хороша, Раечка, а до моей Тани тебе не достать. В любви ей знаешь что главное? Чтоб спать не мешали!»
Т а т ь я н а
С о ф ь я С е р г е е в н а. Девоньки, бабоньки! Не поделили чего, или как?
Р а я. Геннадия Татьяниного рвем друг у друга — никак сговориться не можем: кому вершки, кому корешки?
С о ф ь я С е р г е е в н а. Ну, озорницы! Зачем бабу обижаете? Она же не за чужое, за свое дрожит.
Т а т ь я н а. Софья Сергеевна, я к тебе официально, как к общественнице… Прими меры!
С о ф ь я С е р г е е в н а. Глядите, до чего женщину довели! А ты, Татьянушка, смотри на все легче. Береги нервы. Врачи говорят, от переживаний узелки на них образуются.
Р а я. Вот-вот. С узелков у нас все и пошло!
Т а т ь я н а. Таким дай да подай! Свеженьких! Новеньких!
С о ф ь я С е р г е е в н а
Т а т ь я н а. Помощники им требуются! Семейным рога наставлять. Вот и ловят!
С о ф ь я С е р г е е в н а. Это ты, Таня, зря. Все-таки техника. Без мужчин нельзя.
К и р и л л
Л е н к а. Нет, нет! Мы сами!
Я ш а. Вам помощь хотят оказать, дурочка.
Р о м а н
К с е н и я
Р о м а н