Т о н я. Ты всегда нужен, Костенька.
К о н с т а н т и н. Здорово!
Т о н я. А как же! Чем-то надо привлекать.
Р и м м а. Для зазыва хорошо. Про Париж это так, для рекламы придумала?
Т о н я. Что ты? Главный партнер! Наша клюква там самый ценный продукт! За нее валюту получаем!
Р и м м а. Давай, согласна. Бочку твою на самом видном месте поставим. Молодец! Работает у тебя голова!
К о н с т а н т и н
Р и м м а
К о н с т а н т и н. Договорились. Пошел.
Р и м м а. В тир небось.
К о н с т а н т и н. Практика все-таки… Глаз развивает…
Р и м м а. Хоть бы зверя какого-нибудь убил… Охотник!
Т о н я. Пожалуйста.
Р и м м а. Кофточки из ФРГ, слышала, в раймаг привезли и костюмы дамские. Поговори с Павлом Фомичом, чтобы мне на базе выбрать. А то пустят в продажу — мигом расхватают.
Т о н я. Ой, Риммочка, неудобно, особенно сейчас.
Р и м м а. Не узнает никто.
Т о н я. Все равно, неловко.
Р и м м а. Костя просит… Уж ему-то отказать…
Л и з а. Риммочка Петровна… Павел Фомич у нас такой трус…
Р и м м а
Т о н я. Не хочу я его подводить, извини.
Р и м м а. Вот какая ты… Я тебе навстречу иду — бочку твою согласна на самом видном месте поставить, а ты…
Т о н я. Прости меня, Риммочка, но если против совести это…
Р и м м а. При чем тут совесть? Чужих из воды спасаешь, ни с чем не считаешься, а уж своим-то родным… Тем более Костя… Он-то для тебя ничего не жалеет…
Т о н я. Понимаю, Риммочка, я очень благодарна тебе и Косте, но…
Р и м м а. Чистенькой хочешь быть? Давай, давай…
Т о н я. Погоди! Куда ж нам плакаты повесить?
Р и м м а. Куда хочешь! А лучше — назад их неси! И так мусору хватает — убирать некому!
Л и з а. Накрылась наша выставка.
Мамбу играют!
Т о н я. Иди!
П а в е л Ф о м и ч. Вот ты где? А я по всему саду тебя ищу.
Т о н я. О чем вы, Павел Фомич?
П а в е л Ф о м и ч. Ничего не знаешь? На каком свете живешь? Сообщили мне только что: чернявый этот, утопленника твоего дружок, весь склад у тебя перекопал! Чего доискивался — не понять, да еще претензию, оказывается, предъявил. Полки, говорит, у вас широки, до стен не добраться. Слыхала? Стены-то ему зачем? Маскировка! Ищут чего-то!
Т о н я. Павел Фомич…
П а в е л Ф о м и ч. Не спорь! Хоть контора твоя хозрасчетная, все равно — Райпотребсоюз! Одна система! Тонуть будешь — с меня голову снимут! Отвечает-то кто? Председатель правления!
Т о н я. За себя-то я как-нибудь сама отвечу…
П а в е л Ф о м и ч. Эх, Тонька… Да ты ж для меня как своя… Специально взял, чтоб глаз мой повсюду был хозяйский… Разве я тебя оставлю? Пока не поздно, берись за крестника своего водяного, пусть скажет: кто такие, что им нужно у нас? Если хищения — какие хищения?
Т о н я. А почему он должен мне сказать?
П а в е л Ф о м и ч. Жизнью тебе обязан. На этом играй! Если с умом — веревки теперь из него вить можно, не отвертится!
Т о н я. Не сходится у вас теория с практикой, Павел Фомич.
П а в е л Ф о м и ч. Почему?
Т о н я. Сами же вы говорили: нельзя добро в зло превращать!
П а в е л Ф о м и ч. Так ведь для пользы дела!
Т о н я. Ты — мне, я — тебе? Уходите, я злая сейчас! Не то еще могу наговорить!
П а в е л Ф о м и ч. Что с тобой? Не надо… Уйду… уйду…
Т о н я. Пользу нашли!
С е м е н о в н а. С кем воюешь?
Т о н я. С собой, Семеновна.
С е м е н о в н а. А я думала, с водохлебом своим опять… Разогнался со своей коробкой!
Т о н я. Семеновна, милая, не надо! Четвертый человек мне про него…
С е м е н о в н а. Ладно, ладно… Я твоей матери была первая подруга, надейся на Семеновну, не подведет!
Т о н я. Я? Нет… Нет… С чего вы?