Комедии полностью

Н а т а л ь я  П е т р о в н а. Он тебя испугался, да? Антон, можно мне остаться? Или ты не хочешь, чтобы я была с тобой?

С т р а х о в. Как — не хочу… Разве ты моих писем не получала? Я же писал тебе… Я и сегодня, сейчас писал тебе… Вот… (Вынимает из кармана начатое письмо.) Читай. В нем я прошу тебя вернуться.

Н а т а л ь я  П е т р о в н а. Вот. (Вынимает из сумочки галстук и хочет надеть его на Антона Ивановича.) За последние дни я так устала, даже постарела. И, может быть, первый раз в жизни стала думать.

С т р а х о в. Очень хорошо.

Н а т а л ь я  П е т р о в н а. Антон, ведь у тебя бывают глупые, плохие ученики… Ты же им помогаешь? Ты понимаешь меня?

С т р а х о в. Конечно, понимаю. Я очень рад… Нет, я счастлив, что ты вернулась. (В дверь спальни.) Эй, студенты, идите сюда!

М о л о д ы е  л ю д и  входят, здороваются с Натальей Петровной. Страхов провожает Наталью Петровну до двери спальни.

(Пожимает руку Ильину.) Спасибо, что окликнули.

И л ь и н. Пожалуйста! У меня на это опыт большой.

Вбегает  В а с и л и й  М а к с и м о в и ч. Волосы растрепаны, глаза безумные. За ним — М а р и я  М и х а й л о в н а.

В а с и л и й  М а к с и м о в и ч. Вот и кончилась моя цирковая, дурацкая жизнь.

С т р а х о в. Что случилось?

В а с и л и й  М а к с и м о в и ч. Случилось хуже смерти.

М а р и я  М и х а й л о в н а. Опять в доме театры. Говори толком.

В а с и л и й  М а к с и м о в и ч. Из моей рукописи выбрали четыре самые трагические главы и печатают как смешные рассказы. Я — юморист.

М а р и я  М и х а й л о в н а. Я думала, вправду что случилось. Печатают? Радоваться надо!

С т р а х о в. Успокойтесь, Василий Максимович. Вы напрасно тут видите оскорбление. То, что раньше казалось трагичным, теперь стало смешным.

В а с и л и й  М а к с и м о в и ч. Нет, я там писал подлинно трагическое. Пример? Слушайте: в восемнадцатом году арестованный царский дипломат вместо ложки моноклем кашу ел!

Н и н а. Кашу моноклем? Это смешно!

Л ю б а. Важно признание твоего таланта, отец.

В а с и л и й  М а к с и м о в и ч. Не пойду в юмористы. Пускай другой берет три тысячи.

М а р и я  М и х а й л о в н а. За что три тысячи?

В а с и л и й  М а к с и м о в и ч. За издание.

М а р и я  М и х а й л о в н а (накидывает на себя пальто). Три тысячи? За твое баловство? И ты сидишь? Петрушку представляешь? Бежим, а то к завтрему они там опомнятся. За такого старика — три тысячи!

В а с и л и й  М а к с и м о в и ч. Так тебе сразу и заплатили! Видно, что литературно неграмотная. Как же из трагического у меня смешное вышло?

М а р и я  М и х а й л о в н а. Ну, вышло, и слава богу. А в следующий раз напиши в шутку, а у них сойдет за серьезное. Пиши, Вася, дальше, чтобы одно сочинение на другое заходило. И за вино бранить не стану: при такой работе без этого нельзя.

Входит  Р о з а н о в. Одет он потрясающе шикарно — в ткани светлых тонов. В руках пальто, шляпа, трость. На носу очки.

М а р и я  М и х а й л о в н а. А! Капитон Семенович! Вы ли это?

Р о з а н о в (утомленно). Теперь ваша очередь меня не узнавать.

М а р и я  М и х а й л о в н а. Неужели по займу выиграли?

Р о з а н о в. Я мелочью не интересуюсь. Просто в моей судьбе произошла заслуженная перемена. Теперь я живу в квартире из шести комнат с двумя прислугами.

М а р и я  М и х а й л о в н а. С двумя — это нехорошо.

Р о з а н о в. Старая бронза, фарфор, подлинный Маковский, натюрморты.

М а р и я  М и х а й л о в н а. Что же с вами стряслось такое?

Р о з а н о в. Я женился на вдове известного врача-гинеколога. В квартире всего она одна и три тетки.

И л ь и н. С чего ж она за вас пошла?

Р о з а н о в. Как — с чего, она не слепая, не глухая…

М а р и я  М и х а й л о в н а. А позвольте спросить: сколько ей лет?

Р о з а н о в. На бестактности не отвечаю. (Подходит к открытому окну.) Шофер, погодите закуривать, я сейчас еду. В антиквариат. (Общий поклон. Уходит.)

В а с и л и й  М а к с и м о в и ч. Самое место.

Молодежь и Мария Михайловна — у окна.

Н и н а. Смотрите, вышел.

И л ь и н (кричит из окна). Нехорошо, Розанов, сам на машине, а жена на старости лет пешком бегает!

Девушки смеются. За окном продолжительный гудок. Вбегают  Ж е н я  и  В е р а. Общие приветствия.

В е р а. Товарищи! Вот подаю заявление в архитектурный институт, а по ночам уже экзамены снятся. Антон Иванович, помогите, так боюсь!