Хотя, былой источник наслажденья,Театр — сегодня только развлеченьеИ остроумья грубый фарс милейТолпе сидящих в зале дикарей,Поэт, ты пишешь, не считаясь с риском,Лишь для немногих — тех, кто вкусом взыскан.И все ж хвалу стяжать у них одних —Задача, Конгрив, выше сил твоих.Хлыщи, которых ты бичуешь больно,Твой гений признают непроизвольно:Попробуй не смеяться, коль смешно?Легко ль не выпить там, где есть вино?Ты наделен талантами такими,Что с жанрами справляешься любыми.Воспета Арабелла[221] так тобой,Что сладостней не спеть и ей самой.Любого, преисполнившись печалью,Ты взволновать способен пасторалью.«Пастора»![222] — пастухи твердят в слезах.«Пастора»! — эхо вторит им в полях.Когда твоя живописует музаВ бою с коня упавшего француза,Кому Вильгельм[223], ведя к победе рать,Дарует жизнь, что вправе был отнять,Ты говоришь о деле достославномСтихом, ему по благородству равным.Твой тонкий вкус и мастерство твоеКомедии вернули роль ее.Нас научил ты осуждать суровоТо, что мы были восхвалять готовы.На сцену перенес ты высший светИ доказал: меж них различий нет —Играет факт, как лицедей играет,Хотя второго первый презирает.Но как твой дар ни многогранен, онВ трагедии особенно силен.Ты в каждого вселить умеешь жалость,Чтоб с общей скорбью личная сливалась.Какой-нибудь забывчивой вдове,У коей лишь забавы в голове, —И той не плакать трудно, слыша пениеТвоей «Невесты в трауре»[224] на сцене.Ты в горе нас ввергаешь и бодришь:Мы чувствуем, как ты нам повелишь.Кто наполнял нежней и с большим тщаньемСердца друзей сочувствием к страданьям,Которые для нас измыслил сам,Солгав лишь в этом — только в этом — нам?Твори ж, поэт, и дальше нам на счастье,В нас боль целя и умеряя страсти.Ричард Стиль[225]<p><strong>ДОСТОПОЧТЕННОМУ РАЛЬФУ, ГРАФУ МОНТЭГЮ И ПРОЧИЯ</strong><a l:href="#n226" type="note">[226]</a></p>Милостивый государь!
Не знаю, не обвинит ли меня свет в тщеславии за то, что я посвятил эту комедию вашей милости, но уже сама по себе надежда избежать подобного обвинения свидетельствует о некотором тщеславии. Сочинителя, хоть однажды удостоившегося чести беседовать с вами, милорд, вряд ли заподозрят в том, что он без должного рассуждения представил свое детище на суд вашей милости; и все же он заслуживает упрека в излишней самоуверенности, поскольку не боится услышать мнение вашей милости.
Каковы бы ни были недостатки этой пьесы, пока она принадлежит только мне, все они возместятся с того момента, когда она станет также и вашей. И коль скоро посвящение это способно послужить мне защитой, я тем более ценю честь, каковую вы оказали мне, позволив его написать.
Пьеса эта имела успех у зрителей, вопреки моим ожиданиям; ибо она лишь в малой степени была назначена удовлетворять вкусам, которые, по всему судя, господствуют нынче в зале.
Персонажи, выводимые на потеху публике в большинстве наших комедий, так безнадежно глупы, что они, по скромному моему суждению, не смешить должны, а огорчать здравомыслящего и благовоспитанного зрителя. Они скорее вызывают сострадание, нежели презрение, и вместо веселья должны бы пробуждать в нас жалость.
