Лорд Трухлдуб
Леди Трухлдуб
Милфонт. Встаньте, прошу вас!
Леди Трухлдуб. Ни за что! Ни за что! Я прирасту к земле, я готова сейчас лечь в землю, но никогда не склоните вы меня к такому смертному греху, как кровосмешение! Чудовищное кровосмешение!
Милфонт. Что?
Леди Трухлдуб. Жестокий человек!.. Отпустите меня, я прощу вам все былое!.. О небеса, не попустите, чтобы он применил силу!
Милфонт. Проклятье!
Лорд Трухлдуб. Чудовище! Пес! Ты жизнью заплатишь за это!..
Леди Трухлдуб. О силы небесные, здесь милорд! Сдержитесь, сдержитесь ради всего святого!
Милфонт. Как! Дядя?
Леди Трухлдуб. Умерьте ваш гнев, добрый мой супруг! Он обезумел, увы, обезумел!.. Воистину, милорд, потерял рассудок и не ведает, что творит... Посмотрите, какой у него дикий взгляд!
Милфонт. Клянусь небом, мудрено не потерять рассудок, когда встречаешься с колдовством!
Леди Трухлдуб. Вы только послушайте, милорд, — в его речах нет смысла.
Лорд Трухлдуб. Прочь с глаз моих, ты, живой позор нашего рода! Если еще хоть раз я увижу твое лицо, то острием клинка начерчу на нем: «Негодяй»!
Милфонт. Нет, клянусь спасением души, я не уйду отсюда, пока не уразумею, как опутали меня, пока не пойму, как опутали вас, — что, быть может, еще гнуснее прочего... Но видно ей прислуживает все воинство преисподней!
Леди Трухлдуб. Увы, он бредит! И даже поэтично! Ради всего святого, милорд, уйдем отсюда! Он может толкнуть вас на отчаянный поступок или сам совершит что-нибудь ужасное.
Милфонт. Фурии ада! Неужели, милорд, вы не выслушаете меня?
Лорд Трухлдуб. Боюсь, что он и впрямь не в своем уме... Надо послать к нему Пройда.
Милфонт. Пошлите его к ней.
Леди Трухлдуб. Пойдемте, пойдемте, дорогой супруг, у меня так сжимается сердце, я лишусь чувств, если пробуду здесь еще хоть мгновение.
Милфонт. Что мне делать — осыпать проклятьями мою звезду, рок, случай? Плакаться на капризы и вероломство фортуны? Но к чему? Все погибло! Ты видишь, как наливается и зреет плод твоих усилий, ты уже готов его вкусить, вот — ты протягиваешь руку, чтобы сорвать его, — но вдруг налетает смерч, сокрушая все кругом, вырывает дерево и уносит его вместе с корнями, развеивая саму почву твоих надежд. Как тут не впасть в отчаяние? Они хотели послать ко мне Пройда; я в нем нуждаюсь как никогда прежде. Но сумеет ли он мне помочь? Можно ли вообразить что-либо хитроумнее и вернее, чем составленный им план, — и вот он потерпел крушение. О моя дражайшая тетушка! Мне ее ни за что не одолеть, разве что в союзе с дьяволом или... с другой женщиной.
Леди Трухлдуб. Удачно вышло, не правда ли?
Пройд. Удачно! Фортуна ваша служанка, и это ей должно быть лестно. Благие небеса, я убежден, — что вы держите в своих руках бразды ее могущества и она вас побаивается. Привел милорда случай, но вы своим искусством обратили это себе на пользу.
Леди Трухлдуб. Вы правы, тут могла крыться моя погибель. Но вот милорд, он должно быть ищет вас. Не нужно, чтобы он меня здесь видел.
Пройд. Так!.. Я не посмел признаться ей в том, что сам привел милорда; хотя это и кончилось для нее хорошо, она могла бы заподозрить умысел, для которого мне трудно было бы подыскать оправдание. Милорд в задумчивости: погружусь и я в нее, и пусть он читает мои мысли, вернее, пусть думает, что читает их.
Что я сделал?
Лорд Трухлдуб
Пройд. Это был честный поступок — и потому я буду вознагражден! Нет, это был честный поступок, и потому я не буду вознагражден. Да я и не согласился бы: в самом поступке — моя награда.
Лорд Трухлдуб
