Скэндл. Увы, мистер Форсайт, боюсь, что все это не так! Вы — человек мудрый и добросовестный, причастный тайнам и предвестиям, и если даже совершите ошибку, то с великой осмотрительностью, осторожностью и благоразумием.
Форсайт. Ах, ну что вы, мистер Скэндл!
Скэндл. Нет-нет, это бесспорно. Я вам не льщу. А вот сэр Сэмпсон не в меру спешит и, боюсь, не вполне щепетилен, мистер Форсайт. За ним тьма беззаконий! Дай бог, чтоб он не подстроил вам здесь какую-нибудь ловушку! Но вы — мудрец и не дадите себя провести.
Форсайт. Увы, мистер Скэндл, humanum est errare[177].
Скэндл. Сущая правда! Человеку свойственно заблуждаться. Но это — обычному смертному, а вы не из их числа. Мудрецы были во все века — вот такие, как вы — кто читал по звездам и разгадывал приметы. Соломон был мудрец[178], а все почему? Сведущ был в астрологии. Так пишет Пинеда[179], глава восьмая, книга третья.
Форсайт. А вы, я гляжу, человек ученый, мистер Скэндл.
Скэндл. Кое-что знаю, любопытствовал. А восточные мудрецы, они тоже обязаны своей премудростью звездам, как справедливо отметил Григорий Великий[180] в своем трактате в защиту астрологии. И Альберт Великий[181] тоже считает ее наукой наук, ибо, как он пишет, она учит нас постигать причинность причин в причинности вещей.
Форсайт. О я начинаю уважать вас, мистер Скэндл! Я не знал, что вы так начитанны в этой материи. Не многие молодые люди склонны...
Скэндл. Я обязан этой склонностью своей доброй звезде. Признаться, я боюсь, что эта затея со свадьбой и передачей прав в ограбление законного наследника навлечет на нас кару! Чует мое сердце! Что за радость обрести участь Кассандры, если тебе все равно не поверят! Валентин в полном расстройстве — с чего бы это? А сэра Сэмпсона точно кто подзуживает! Боюсь, не одной своей волей он все это творит! И на себя стал как-то непохож...
Форсайт. Он всегда был буйного нрава. Ну а что до свадьбы, то я совещался со звездами, и как будто ей все благоприятствует.
Скэндл. Послушайте, мистер Форсайт, не давайте надеждам на земные прибыли побуждать вас к тому, что противно вашим взглядам и идет вразрез с вашей совестью! Ведь вы недовольны собой.
Форсайт. Это как же?!
Скэндл. Говорю вам: вы недовольны! Я не хочу вас огорчать, но по всему видно: вы недовольны.
Форсайт. Это почему же, мистер Скэндл? По-моему, я страсть как доволен.
Скэндл. Или вы себя обманываете, или сами не можете разобраться в себе.
Форсайт. Объяснитесь поточнее! Прошу вас!
Скэндл. Хорошо ли вы спите по ночам?
Форсайт. Прекрасно.
Скэндл. Вы уверены? Я б не подумал, глядя на вас!
Форсайт. Но, ей-богу, я здоров!
Скэндл. Вот так же поутру было с Валентином. И выглядел он точно так же.
Форсайт. Это что же?! Или во мне какая перемена? Я что-то не чувствую...
Скэндл. Может, и не чувствуете. Только борода ваша стала длиннее, чем была два часа назад.
Форсайт. А и впрямь!.. Помоги, господи!..
Миссис Форсайт. Что вы не спите, муженек? Уже десять часов. Мое почтение, мистер Скэндл.
Скэндл
Миссис Форсайт. Мистер Форсайт всегда ложится в это время, а мы еще засиживаемся.
Форсайт. Дай-ка мне свое зеркальце, душечка, то — маленькое.
Скэндл. Пожалуйста, дайте ему зеркальце, сударыня.
Моя любовь к вам так сильна, что я уже не властен над собой. Поутру, когда вы соизволили подарить меня своим вниманием, меня отвлекли дела. Я весь день тешил себя надеждой, что сумею объясниться с вами, но терпел сплошные неудачи. К вечеру мое беспокойство так возросло, что я не выдержал и пришел к вам в столь неурочный час.
Миссис Форсайт. Ну где видана такая наглость: объясняться в любви под носом у моего мужа! Ей-богу, я расскажу ему!
Скэндл. Что ж, я лучше умру мучеником, чем откажусь от своих чувств. Но доверьтесь мне, прошу вас, и я открою вам, как нам от него избавиться, чтобы я мог свободно приходить к вам.
Форсайт
Скэндл. Ага, подействовало!.. Помогите же мне — ради любви и наслаждения!
Миссис Форсайт. Как вы себя чувствуете, мистер Форсайт?
