Комедии полностью

В глубине сцены появляются  П р у ж и н и н  с  З и н а и д о й  Л ь в о в н о й.

Б л а ж е в и ч (кричит на Изнанкина). Вы осмеливаетесь подходить к моей даче!

Замахивается на Изнанкина, но Пружинин отводит удар.

И з н а н к и н. Спасибо, Юрий Михайлович!.. (Отбегает в сторону, кричит.) Отдайте Анну Павловну!

З и н а и д а  Л ь в о в н а. Юрий, успокой же Андрея Петровича, а я тебе на помощь Тину пришлю. (Пересекает площадку и скрывается.)

П р у ж и н и н. Андрей Петрович, успокойтесь!

И з н а н к и н. Отдайте Анну Павловну!

Б л а ж е в и ч. Не мешайте мне стать убийцей!

П р у ж и н и н. Это всегда успеется.

Пружинин уводит Блажевича на террасу.

И з н а н к и н (поправляет пиджак, поднимает свалившуюся кепку). Палка у него, должно быть, можжевеловая. (Уходит.)

П р у ж и н и н. Андрей Петрович, сядьте, выпейте воды, один глоток.

Б л а ж е в и ч. Я себя чувствую хорошо.

П р у ж и н и н. Не надо сдерживаться: говорите мне все, жалуйтесь, даже поплачьте — вам станет легче.

Б л а ж е в и ч. Мне плакать не о чем.

П р у ж и н и н. Не надо геройствовать: вы оскорблены, унижены, вас гложет ревность, стыд, не замыкайтесь в себе, выпейте воды!

Б л а ж е в и ч. Я не хочу воды!

П р у ж и н и н. Перлы разбиты, я понимаю… Хотите, я продлю ваш отпуск?

Б л а ж е в и ч. Зачем?

П р у ж и н и н. Не можете же вы через пять дней прийти на службу и сесть рядом с Изнанкиным? Товарищи начнут хихикать, шептаться. Я переведу вас в другое помещение, ближе к себе.

Б л а ж е в и ч. Но там только управляющий делами, не могу же я занять его место?

П р у ж и н и н. Это верно… Но, строго говоря, почему? Да, почему вы не можете занять его место? Старик не справляется, я давно замечаю. Вместо чая он пьет теплую воду, завтракает тертыми яблоками, он явно не справляется. И я, как хороший директор…

Б л а ж е в и ч. Эх, Юрий Михайлович! Я давно хочу сказать правду. Вы — плохой директор. Да-да, плохой! У вас излишне светлая голова. Помните, вы писали в Третьяковскую галерею? Просили прислать картину размером шестьдесят на сто для простенка в вашем кабинете? Вы хотели украсить свой труд. Но вас осмеяли. И правы — не бегите на сто лет впереди ваших дней.

П р у ж и н и н (сладко конфузясь). Андрей Петрович, ну, дорогой…

Б л а ж е в и ч. Я знаю, начальство не любит правды. Но уж я все… скажу… А ваши выступления на самодеятельных вечерах? Человек, который с таким чувством поет: «О дайте, дайте мне свободу!» — не может отказать служащему в отпуске. Какой же вы директор!

Пружинин отворачивается, закрывает лицо платком и всхлипывает.

Если я вас расстроил — извините…

П р у ж и н и н (подбегает к Блажевичу и жмет ему руку). Нет, я люблю слушать правду, и если вы еще что-нибудь знаете про меня, то говорите, говорите… Критика мне нужна как воздух… А про теперешнего управляющего делами я еще вспомнил: он льстец. Я требую, чтобы вы заняли его место. Кстати, я передам вам свой проект. Критикуйте, бичуйте меня, вот как сегодня. (Обнимает Блажевича.)

Из дома на террасу выходят  С о ф ь я  С е р г е е в н а, за ней — Д а р ь я  с чайником в руках. Софья Сергеевна садятся за накрытый стол. Дарья устраивается завтракать в стороне, у перил.

С о ф ь я  С е р г е е в н а. Юрий Михайлович, позавтракайте с нами, садитесь. Андрюша, сделай усилие над собой, проглоти что-нибудь.

П р у ж и н и н. После душевных потрясений врачи советуют простоквашу.

С о ф ь я  С е р г е е в н а. Юрий Михайлович, вы представляете, что он выстрадал на этом ужасном суде? И вы знаете, у меня было предчувствие. Даша, ты помнишь, у меня было предчувствие?

Д а р ь я. Это когда часы остановились?

С о ф ь я  С е р г е е в н а. Помолчи, Даша. А как ему жать дальше?

Б л а ж е в и ч. Мама, вы ничего не знаете!

С о ф ь я  С е р г е е в н а. Ах, я все понимаю! Мне твое сердце видно, как на ладони. Вот и сейчас: ты смотришь на это дерево и думаешь: не под ним ли жена целовалась с Изнанкиным? А сколько может быть таких деревьев!

П р у ж и н и н. Д-да… Тогда лучше гулять по полю…

С о ф ь я  С е р г е е в н а. А вы уверены, что в поле они ничего не делали?

Б л а ж е в и ч (кричит). Мама, я прошу, я требую!

С о ф ь я  С е р г е е в н а. Воды, воды!

Каждый протягивает Блажевичу стакан с водой.

Андрюша, не вспоминай, забудь о своем положения. Давайте говорить о чем-нибудь другом. Ведь есть же счастливые браки, когда мужья ничего не подозревают.