Комедии полностью

Обе входят в сарай. П а в е л  И в а н о в и ч — за ними. Через две секунды он делает попытку выскочить, но Самозванцева удерживает его. Из дома выбегают  О л я  и  Н и к о л а й, останавливаются возле сарая.

Н и к о л а й. Наконец-то старики отстали. Оля, дольше ждать нельзя. Поженимся, прошу тебя.

О л я. Почему нельзя ждать?

Н и к о л а й. Видишь ли, сегодня родители тебя обожают, а завтра — черт их знает…

О л я. Зачем так грубо? Твои родители меня так полюбили, так обо мне заботятся… А на тебя я сердита. Столько времени живешь в этом доме и ничего не сделал. (Набирает дрова.)

Н и к о л а й. Например?

О л я. Например? Почему ты соседям не помог помириться?

Н и к о л а й. Так они меня и послушали!

О л я. Однако меня слушают.

Н и к о л а й. А ты знаешь, почему они тебя слушают?

О л я. Потому что я не сторонюсь от них. Присмотрелась и вижу: есть среди них хорошие, задушевные люди, а ты их ругал. Значат, сам человек так себе.

Теперь Оля и Николай стоят с охапками дров.

Н и к о л а й. Я — так себе, а они все задушевные? К тебе прекрасно относятся? Готовься. Скажу. Они считают тебя писательницей. Да-да. Думают, что ты под видом работницы бытовой материал собираешь.

Поленья одно за другим скользят из рук Оли и падают.

Тебя Андрей Степанович сочинил. Попробуй скажи им, что ты простая девушка!

Из сарая  П а в е л  И в а н о в и ч  и  С а м о з в а н ц е в а  выводят под руки  П р а с к о в ь ю  И в а н о в н у  и сажают со на скамейку.

О л я. Прасковья Ивановна, что с вами?

Н и к о л а й. Вот она сейчас о тебе позаботятся. Подслушивали… «родители»…

С а м о з в а н ц е в а. Из-за простой девчонки весь дом две недели, как на выставке жил! Побегу других успокоить. (В глаза Оле.) Дрянь!

О л я. Павел Иванович…

П а в е л  И в а н о в и ч. Ольга Васильевна, я в вас верил. (Кричит.) Олька! Ты что с нами сделала?! (Топает оземь и уходит в дом.)

О л я. Прасковья Ивановна, я не виновата, что вы меня за кого-то другого принимали.

П р а с к о в ь я  И в а н о в н а. Мы же сына на тебе женить собрались! Она не виновата!.. Уходи, согласию правилам.

Н и к о л а й. Собирайся. О л я. Идем!

П р а с к о в ь я  И в а н о в н а. А ты куда?

Н и к о л а й, не отвечая, идет в дом. Оля — за ним.

Стой, стой!..

Оля останавливается.

Деваться тебе есть куда?

О л я. Я дяде своему позвоню. Он за мной за… зайдет.

П р а с к о в ь я  И в а н о в н а. Он кто — твой дядя?

О л я. Чертежник. На заводе.

П р а с к о в ь я  И в а н о в н а. Вот я не задерживай дядю. Укладывайся.

О л я  уходит.

Через пять минут весь дом узнает. (Берет книгу со скамьи.) Теперь не до Пик… (всхлипывает) …вика. Пускай другие смеются. Господи! Как мне себя жалко!

О л я  выходит из дома с пустой открытой корзиной и вытряхивает из нее пыль.

П р а с к о в ь я  И в а н о в н а. Может быть, у тебя корзина худая? Я тебе свою дал.

О л я. Нет, спасибо.

П р а с к о в ь я  И в а н о в н а. Ты не обижайся. Поставь себя на мое место. Мне другая невестка нужна.

О л я. Я не обижаюсь. Вы не злая, но, простите, глупая. (Медленно идет в дом.)

П р а с к о в ь я  И в а н о в н а. Вот-вот, ты меня понимаешь. (Идет за ней.) Не мучай меня, собирай вещички, пожалуйста. (Ушла.)

Во время последнего диалога  С а м о з в а н ц е в а  как вихрь дважды пересекла сцену, влетая то в одно, то в другое крыльцо. В доме — оживление, в окнах — лица.

В окне Самозванцевых — И р а  с телефонной трубкой.

И р а. Егор Гаврилович? Жоржик, приходите. Можно. Нет-нет, успокойтесь. Она оказалась совершенно никем. Приходите. (Отходит от окна.)

П а в е л  И в а н о в и ч (входит). Мне не жить. Семену Семеновичу насоветовал с чужим ребенком нянчиться, Сергею Сергеевичу надерзил при всех…

В ворота входит  м а л я р  с  к и с т ь ю, лезет на свой помост.

Обожди с ремонтом!

М а л я р  закуривает и уходит. В окне — Е в д о к и я  П е т р о в н а.

Е в д о к и я  П е т р о в н а. Посмеялись над нами! Довольно! (Включает громоподобное радио.)