Комедии полностью

И чем питаться ей пристало?

Ответь, ответь!

В глазах впервые возникает,

От взглядов пищу получает,

В своей же люльке умирает.

Пусть отпоет ее наш звон.

Я начинаю: динь-динь-дон!

Все

Динь-динь-дон!

Бассанио

Так внешний вид от сущности далек:

Мир обмануть не трудно украшеньем;

В судах нет грязных, низких тяжб, в которых

Нельзя бы было голосом приятным

Прикрыть дурную видимость. В религии —

Нет ереси, чтоб чей-то ум серьезный

Не принял, текстами не подтвердил,

Прикрыв нелепость пышным украшеньем.

Нет явного порока, что б не принял

Личину добродетели наружно.

А сколько трусов, чьи сердца неверны,

Как лестница песчаная, имеют

На подбородках бороды такие,

Как Геркулес или суровый Марс, —

А вскрой их печень — молока белей,

Но на лице знак мужества являют,

Чтоб страх вселять. На красоту взгляните[409] —

И ту теперь на вес купить возможно;

И часто мы в природе видим чудо,

Что легче те, на ком надето больше.

Так, эти золотые кудри-змейки,

Что шаловливо с ветерком играют

Над мнимою красавицей, нередко

Принадлежат совсем другой головке,

И череп, что их вырастил, — в могиле.

Вся эта пышность — лишь коварный берег

Опаснейшего моря, шарф прелестный,

Сокрывший индианки красоту.[410]

Да, ты личина правды, под которой

Наш хитрый век и самых мудрых ловит, —

Ты, золото блестящее! Мидаса

Ты жесткий корм! Я не хочу тебя! —

И не тебя, посредник тусклый, пошлый

Между людьми! — Но ты, простой свинец,

Скорей грозящий, чем сулящий блага, —

Ты бледностью своей красноречив:

Беру тебя — будь выбор мой счастлив!

Порция

(в сторону)

Как все другое отлетело вдруг:

Сомнение, отчаянье, испуг

И муки ревности зеленоглазой!

Сдержись, любовь, сдержи порыв восторга;

Дождь радости слегка останови:

О, слишком сильно счастие любви —

Не вынести боюсь!

Бассанио

(открывает свинцовый ящик)

Что я найду?

Твой дивный лик! О, что за полубог[411]

Природу так постиг? Глаза живут!

Иль потому, что движутся мои,[412]

Так кажется? Уста полуоткрыты,

Разделены дыханьем сладким губы —

Друзьям прелестным милая преграда.

А волосы! Художник, как паук,

Сплел золотую сеть — ловить сердца,

Как мошек в паутину. Но глаза —

Как мог он их создать и не ослепнуть?

Один из них его б лишил обоих,

Неконченным оставшись. Но насколько

Моя хвала на эту тень клевещет,

Не в силах оценить ее, — настолько ж

Хромает тень за сущностью вослед.

Вот свиток: в нем судьбы моей решенье.

«На внешность ты не стал смотреть, —

Столь же будь удачлив впредь!

Если рок так повелел —

Оцени ты свой удел;

Коль по сердцу он тебе,

Ты рай нашел в своей судьбе:

Ты красавицей своей

С поцелуем завладей!»

Благой приказ! Позвольте же, синьора

Мне взять и дать согласно приговору.

(Целует Порцию.)

Как тот, кто победил из двух борцов, —

Хотя в успех свой верить был готов, —

А после, слыша крик, рукоплесканья,

В каком-то колебании, растерян,

Не знает, для него ль прием такой, —

Красавица, так я перед тобой

Стою в сомненье и поверю лишь,

Коль ты скрепишь, подпишешь, подтвердишь.

Порция

Вы видите меня, синьор Бассанио,

Такою, как я есть; хоть для себя

Во мне честолюбивых нет желаний

Быть много лучше, но для вас хотела б

Я в двадцать раз свою утроить цену:

Быть во сто раз красивей и богаче,

Чтоб высоко подняться в вашем мненье,

Талантов, красоты, друзей, богатства

Иметь без счета. Но итог мой полный —

Вполне ничтожен; в сущности, вот он:

Простая девушка, без всяких знаний,

Тем счастлива, что уж не так стара,

Чтоб не учиться; а еще счастливей —

Что не глупа и сможет научиться;

Счастливей же всего, что дух покорный

Вверяет вам, мой господин, мой царь.

И я и все мое — отныне ваше,

Вам отдано; доныне я была

Хозяйкой замка, госпожою слугам,

Сама себе царицей; ныне ж, ныне

Мой дом и слуги, я сама — все ваше.

Супруг мой, все даю вам с этим перстнем;

Расставшись с ним, отдав иль потеряв,

Предскажете конец своей любви

И повод мне дадите к обвиненью.

Бассанио

Синьора, вы меня лишили слов!

Лишь в жилах кровь моя вам отвечает.

В моей душе такое же смятенье,

Какое после речи благосклонной

Любимого монарха наступает

В жужжащей, полной радости толпе,

Когда в ней воедино все слилось,

Смешалось в хаос радости всеобщей

С словами и без слов. Коль этот перстень

Расстанется со мной, — расстанусь с жизнью;

Тогда скажите вы: Бассанио умер!

Нерисса

Синьора и синьор, теперь для нас,

Увидевших венец своих желаний,

Настал черед кричать: дай бог вам счастья!

Грациано

Синьор Бассанио, милая синьора,

Желаю вам всего, что вы хотите.

Мне к этому ведь нечего добавить![413]

Когда же брачных клятв своих обмен

Торжественно свершите вы, прошу —

Тотчас и мне позвольте обвенчаться.

Бассанио

От всей души, коль ты найдешь жену.

Грациано

Благодарю; вы мне ее нашли.

Мой взгляд, синьор, не меньше быстр, чем ваш;

Вы госпожу увидели, а я —

Прислужницу. Вы полюбили — также

И я. Как вы, я мешкать не люблю.

Вот здесь, в ларцах, судьба таилась ваша,

Но также и моя, как оказалось.

За нею я ухаживал до поту

И клялся так, что в горле пересохло

От пылких клятв; и наконец, вполне

Растрогавши красавицу, добился

Согласия — с условьем, если счастье

Отдаст вам госпожу.

Порция