Чтоб мог понять ты толком происшедшее…
Раз в зарослях, от этих мест поблизости,
Тому назад дней тридцать приблизительно,
И я нашел — он брошен был! — ребеночка,
И ожерелье с ним, а также разные
Безделки…
Сириск
Спор о них!
Дав
Мешает речь вести!
Смикрин
Тебя!
Дав
И поделом!
Смикрин
Веди же речь.
Дав
Веду.
Ребенка поднял я, к себе домой отнес,
Чтоб воспитать его — так я решил тогда.
Но за ночь мысль пришла (бывает с каждым так),
«К лицу ли мне дитя? Ну, мне ль с ним мучиться?
К чему заботы мне? Где столько денег взять?»
Так думая, с зарей погнал я стадо вновь.
А тут и он пришел в места те самые,
Мы раньше были с ним друзья-приятели!
Не раз калякали… Меня задумчивым
Увидев, говорит: «Чего ты голову
Повесил, Дав?» — Чего? Да полон рот хлопот!
Я кончить не успел, он и начни просить:
«Отдай ты мне дитя!» — да повторять еще
При каждом слове: «Счастлив будь! Пусть радости
Ты вкусишь! Пусть скорей получишь вольную!
Недавно родился, да умер вскорости».
(Он говорил про ту, что здесь с малюткою.)
Просил ты или нет?
Сириск
Просил.
Дав
Сплошь целый день
Он приставал… На просьбы и на клянченье
Понасулив, ушел… Он даже руки мне
Расцеловал… Да или нет?
Сириск
Да.
Дав
Он ушел.
А вот теперь, опять меня увидевши,
Вдруг от меня вещей с ребенком кинутых
Он требует и мнит себя обиженным,
Что не даю, свою в них видя собственность.
А я в ответ: «Благодари, что в часть тебя
Я взял, твои уважив просьбы». Если же
Не в праве он… Вот если б натолкнулись мы
На клад с ним вместе и Гермесом общим[17] был
Тот клад, одно бы ты, а я — другое взял!
Но я один нашел, — тебя там не было!
Ну, словом: дал тебе я часть имущества;
Коль по душе, владей и ныне! Если же
Не по душе и стал ты мыслить иначе, —
Верни… Нас не обидь, — не будешь в убыли!
Нет, это не пройдет! — Я кончил речь свою.
Сириск
Он кончил?
Смикрин
Ты оглох? Да, кончил!
Сириск
Хорошо,
Итак, черед за мной… Ребенка он нашел —
Один, так говоря, сказал он истину!
Все было так, отец, — мне спорить не о чем.
Я у него дитя, — он в этом тоже прав,
Но вот пастух, собрат его по должности,
С его же слов сболтнул, что будто Дав нашел
При маленьком убор… Его чтоб стребовать,
Жена, подай дитя!
Дав, требует с тебя он ожерельице
И с ним приметы все, и говорит он так:
«Убор дан мне, но не тебе… для выгоды».
Как опекун, и я того же требую:
Теперь, почтеннейший, твой долг, так мнится мне,
Решить, должно ль, согласно воле матери,
Кто б ни была она, блюсти в сохранности,
Пока взрастет дитя, убор и золото,
Он первым-де нашел чужую собственность!
Но почему же я вещей не требовал,
Когда ребенка брал? Да у меня тогда
И права не было, чтоб за него стоять!
Не выгоды корыстной! «Общий, мол, Гермес!»
Где страждет человек, нет слова «я нашел».
Здесь не «находка», — здесь одно «грабительство».
Прими в расчет, отец, что, может, маленький
Не взглянет ли на рабство он с презрением
И на дела дерзнет, природе следуя,
Что господам к лицу: на львов охотиться,
Копье и щит носить, на состязаниях
И знаешь это все! Нелея с Пелием
Раз козопас нашел[19] — старик, подобно мне,
В кожух одетый — да… Когда ж увидел он,
Что не чета ему его найденыши,
И в руки отдал им суму с приметами.
Они ж, узнав про все, что их касалося,
Из пастухов простых царями сделались.
Но если 6 продал он, как Дав, их собственность,
На веки вечные они в безвестности
Остались бы — они, герои славные!
Ну, значит, толку нет, на воспитание
Коль я дитя возьму, а Дав тем временем
Ведь с помощью примет союза брачного
С сестрою избежал один, мать вызволил
Другой, а третий брата спас…[20]
Ох, сбивчива
Вся наша жизнь, отец, и надо задолго
Но Дав сказал: «Верни, коли не нравится», —
Он мнит, что для него есть в этом выгода!
Но право где ж, коль ты, вернуть обязанный
Ребенка собственность, с ней и его возьмешь,
Тебе бы не были помехой в гнусностях?
Я кончил… Правый суд верши по совести!
Смикрин
Решить легко! Все, что с ребенком кинуто,
Принадлежит ему… Таков мой приговор!
Дав
Смикрин
Я присужу его,
Конечно, не тебе, его обидчику,
