Нардо. Верно! Только она вбила себе в голову, что она знатная синьора, и потому не удостаивает вниманием наших женщин.
Марконе. А она и впрямь знатного рода и должна была бы унаследовать это поместье.
Чекко. Раз ее родня продала его, ей уж больше его не видать.
Марконе. Не видать, потому что богатый ест бедного. А то бы увидала.
Менгоне. Ну, ладно! Розаура останется дома вместе с Панталоне. Им с нами нечего делать. Наши женщины справятся без них.
Нардо. Правильно! Синьоры депутаты, синьоры старосты, так мы и поступим.
Чекко. Если больше ничего не требуется, я пойду на охоту.
Менгоне. А я пойду взвешивать зерно.
Арлекин. Синьоры!
Все. Сними шляпу! Сними шляпу!
Арлекин. Ух, будьте вы прокляты!
Нардо. Идемте!
Чекко. Стойте! Вторым — я! (Выходит вперед.)
Менгоне. Дальше — я!
Паскуалотто. Кто же из нас двоих теперь?
Марконе. Я старше. Мой черед!
Арлекин. Верно. Его черед!
Паскуалотто. Я был старостой четыре раза, а вы — два.
Арлекин. Он прав. Его черед!
Марконе. Но на этот раз я вступил в должность раньше, чем вы.
Арлекин. Правильно!
Паскуалотто. Тогда пошлем за депутатами и спросим, как нам быть.
Марконе. Очень хорошо!
Арлекин. Сию минуту!
Паскуалотто. Я не соглашусь на умаление моих прав.
Марконе. Я тоже, ни в коем случае.
Паскуалотто. Мы друзья, но в этих делах достоинство — прежде всего.
Марконе. Я согласен на все, только не на унижение.
Нардо. В чем дело? Чего вы хотите?
Паскуалотто. Синьор депутат! Кому из нас двоих идти вперед?
Марконе. Кому принадлежит первенство?
Нардо. Затрудняюсь решить. Нужно созвать собрание общины.
Паскуалотто. Вы можете решить сами.
Марконе. Я полагаюсь на вас.
Нардо. Уже поздно. Маркиз сейчас приедет. Давайте сделаем на этот раз так, чтобы никому не было обидно. Но чтобы это не послужило примером на будущее. Идите оба разом; один с этой стороны, другой — с той.
Паскуалотто. Отлично.
Марконе. Я доволен.
Нардо. Ну, так идите.
Паскуалотто. Иду!
Марконе. Иду!
Паскуалотто. Замечательный человек! Замечательная голова!
Марконе. Только такому человеку и решать все вопросы.
Нардо. Мне хочется пойти к нотариусу, чтобы он записал в книгу это мое решение. "Ad perpetnas reis memoriarum" [27]
Панталоне. Ну, зачем так сокрушаться из-за этого? Потерпите. Такова божья воля.
Розаура. Это верно. Но очень уж мне тяжело.
Панталоне. В самом деле, несчастье большое. Вы могли стать владелицей этого поместья. Вы могли и должны были сделаться маркизой Монтефоско. А теперь вы — ничто. Вы бедная девушка. Тут, думай не думай, все равно ничего не поделаешь. Не помогут ни слезы, ни отчаяние. Так уж нам на роду написано!
Розаура. Я почти свыклась с этим. Но сейчас, когда сюда едет маркиз Флориндо, я вспоминаю тяжкие свои потери, и меня мучает обида.
Панталоне. Маркиз Флориндо здесь ни при чем. Он унаследовал маркизат от своего отца.
Розаура. А его отцу продал мой. Ах! Мой родитель погубил меня!
Панталоне. Когда ваш отец продавал поместье, у него не было детей. Потом он тайно женился, и от этого союза родились вы.
Розаура. Значит, я могла бы получить все обратно?
Панталоне. Нужно справиться, имеют ли женщины право наследовать родовые поместья.
Розаура. Я имею право. Мне сказал это нотариус.
Панталоне. Хотите начать процесс?
Розаура. А почему бы нет?
Панталоне. На какие деньги? На каком основании? Кто вас поддержит?
Розаура. Разве я не найду управы? Не найду людей, которые помогли бы мне? Друзей, которые защитили бы меня? Взять хотя бы вас, синьор Панталоне; ведь вы с такой добротой приютили меня в своем доме, обращаетесь со мной, как с дочерью, любите меня, как родную! Неужели вы меня покинете?