Комедии полностью

Орсетта(к Исидоро). Погодите, куда вы?

Фортунато(останавливает Исидоро). Ваша милость.

Лучетта(к Исидоро). Ну, потерпите немного.

Исидоро(Лучетте). Из-за вас все остаются ни с чем.

Лучетта. Нет, ваша милость, не надо корить меня больше. Я не хочу, чтобы из-за меня все у вас расстроилось. Если я такая скверная, пускай я и буду страдать. Тита-Нане не хочет меня брать? Ну, что же делать! А чем я провинилась? Если я ему что-то сказала, так и он мне сказал еще больше. Но я его люблю, и я его простила. Если он не хочет меня простить, значит он меня не любит. (Плачет.)

Паскуа(с чувством). Лучетта!

Орсетта(к Тита). Смотри, она плачет.

Либера(к Тита). Ведь плачет!

Кекка(к Тита). Мне ее жалко.

Тита(про себя). Чорт возьми! Если бы только мне не стыдно было.

Либера(к Тита). Да что это? Сердца, что ли у вас нет? Бедняжка! Камень — и тот бы растрогался!

Тита(Лучетте грубовато). Ты чего?

Лучетта(плача). Ничего!

Тита. Ну, полно уж!

Лучетта. Чего тебе?

Тита. Чего разнюнилась?

Лучетта(с чувством). Пес, душегуб!

Тита(властно). Молчи!

Лучетта. Ты же меня бросить хочешь.

Тита. А ты будешь изводить меня?

Лучетта. Нет.

Тита. Любить меня будешь?

Лучетта. Буду.

Тита. Падрон Тони, донна Паскуа, ваша милость! С вашего разрешения. (Лучетте.) Дай мне руку.

Лучетта(дает ему руку). Вот, на!..

Тита(попрежнему грубовато). Ты — моя жена.

Исидоро. Чудесно! (Слуге.) Эй, Пиявка!

Слуга. Ваша милость!

Исидоро. Беги одним духом и сделай, что я тебе приказал.

Слуга. Мигом?

Исидоро. Ну, Беппе, теперь ваш черед.

Беппе. Мой? Глядите, как это просто. Падрон Фортунато, донна Либера, ваша милость! С вашего разрешения! (Подает руку Орсетте.) Муж и жена!

Орсетта(Кекке). Теперь можешь и ты. Мне уж все равно.

Исидоро. Тоффоло, кому теперь?

Тоффоло. Мне. Моя лодка первая. Падрон Фортунато, донна Либера, ваша милость! С вашего разрешения! (Дает руку Кекке.)

Кекка(к Исидоро). Ну, а как насчет приданого?

Исидоро. Я человек чести. Будьте покойны.

Тоффоло. Жена!

Кекка. Муж!

Тоффоло. Ура!

Фортунато. Ура! Ходи веселее! Жена, я тоже разошелся.

Слуга(к Исидоро). Все готово, как приказывали.

Исидоро. Ну, молодые, давайте веселиться! Я приготовил для вас кое-какое угощение и пригласил музыкантов. Идемте. Повеселимся немного. И спляшем четыре фурланы.

Орсетта. Нет, лучше здесь. Давайте лучше будем здесь танцовать.

Исидоро. Здесь так здесь. Как хотите. Ну, живо, тащите наружу стулья! Зовите сюда музыкантов! А ты, Пиявка, слетай в казино и принеси оттуда угощение.

Лучетта. Да, ваша милость, потанцуем и повеселимся, раз столько тут нас молодых. Но я хотела бы, с вашего позволения, сказать два словечка. Я вам очень благодарна за то, что вы сделали для меня. И обе другие невесты тоже вам очень признательны. Но мне неприятно одно. Вот вы не кьоджинский человек, а приезжий. И мне бы не хотелось, чтобы вы, когда уедете отсюда, стали про нас рассказывать всякое-такое и чтобы пошла по свету молва, что мы, кьоджинки, любим цапаться. Сказать правду, то, что вы видели и слышали, — чистая случайность. Мы женщины хорошие, честные. Но веселые. Любим веселиться. И сейчас хотим попрыгать и поплясать. И хотим, чтобы все могли сказать: да здравствуют кьоджинки, да здравствуют кьоджинки!

Крупнейший из итальянских драматургов Карло Гольдони родился в 1707 и умер в 1793 году. Он прожил почти целое столетие и был свидетелем больших исторических событий, происходивших в то время в Европе. Живя в Италии — стране экономически и политически отсталой, Гольдони тем не менее улавливал основные тенденции века, и его социально-бытовые пьесы выражали, в конечном счете, протест третьего сословия против феодальных порядков.

Начало драматургической деятельности Гольдони следует отнести к 1738 году, ко времени постановки пьесы «Момоло, душа общества», но только с 1748 года, когда вместе с труппой Медебака Гольдони устроился в Венеции, в театре Сант-Анджело, он целиком посвятил себя театру. Позади была пора адвокатской деятельности и драматургических дебютов. Эти годы Гольдони провел в самой культурной и передовой части Италии, на ее севере: в Лигурии, в Ломбардии, в Тоскане. Именно здесь копил он свои наблюдения и прислушивался к биению пульса общественно-политической жизни Италии.