"Песнь о нравственном обличье злых женщин. Которую сочинил трансильванский сакс Ормпрушт Криштоф назло одной старой чертовке, и эту песнь по прошению его переложил на венгерский один из друзей". Стихотворение увидело свет за полвека до Ацидалия.
Старая чертовка поселила Армбруста в плохую комнату, которую к тому же не топила, воровала, ненавидела венгров. И в довершение всего:
Беднягу возмущает столь по-разному она,
Не чтит его венгерскою едою никогда.
Это еще можно бы простить. Но она к тому же грубо и беспощадно относилась и к собственному мужу:
Из комнаты его и днем и ночью гонит прочь,
бранью и проклятьями так сыплет, что невмочь.
Накопившееся ожесточение побудило Криштофа Армбруста излить свою горечь в стихах. В сочинении, как мы сейчас увидим, проглядывают -- тоже в сатирической, и больше даже в иронической и юмористической форме -- те же "аргументы", к которым прибегнул спустя пятьдесят лет Ацидалий, подав их в "научном", систематизированном виде,-- те же аргументы, которые спустя двести лет в лубочно-ярмарочной упаковке возникли на венгерском книжном рынке. Известный мне немецкий текст стройнее, чем венгерский. Переводчик пренебрег рифмами, хромает и ритм, но текст, записанный в анналах венгерской литературы, ярок, свеж в своей неповторимой комичности (Армбруст сочинил к тексту и музыку, под ритм которой стихотворение и переводилось. Ноты см. в книге Габора Матраи: "Мелодии венгерских песен 16-- 17 вв. на исторические, библейские и сатирические темы". Пешт, 1895. В русском переводе мы следуем тяжелому 14-сложному размеру старовенгерского оригинала и рифмовке немецкого подлинника.-- Примеч. пер):
Нас первыми Господь сам, Вседержитель сотворил,
Чем наше он мужское благородство освятил.
Средь божьих ангелов мы женщин не находим,
Что значит -- Господу пол женский неугоден.
Скажу я далее о благородности мужчин,
Пример тому явил Господь нам не один,
Затем, что он животных отдал подо власть мужей,
Чтоб получили имена, как нам, мужам, видней.
Явимо благородство всех мужчин и из того,
Что тварное их чистая землица вещество,
Она же злато, серебро, пшеницу нам дает,
Чем кормит, сохраняя людской обширный род.
А женщину Господь родил, известно, из ребра,
Затем, что ведал, что никчемна и пуста она,
Как кости, от которых другой полезности нет,
Как сделать из них игру, чтоб тешился белый свет.
Играющих же затянет адская коловерть:
Возникнут ссоры и ругань, драки за мнимую честь,
И явятся ярость, позор, ненависть, месть и смерть.
Ущербностью происхождения попрекали женщин постоянно и в самых различных вариантах. Якоб фон Кенигсхофен в своей эльзасской хронике ставит вопрос так: "Warumbe Frowen me claffen denne Man?" (Почему же женщины более скандальны, чем мужчины? (древне-средненемецкий)).
Как считает хронист, потому что бог создал Адама из земли ("И создал Господь Бог человека из праха земного и вдунул в лице его дыхание жизни" (Бытие, 2; 7), а Еву из ребра Адама ("И создал Господь Бог из ребра, взятого у человеке, жену" (Бытие, 2; 22). Если наполнить корзину землей, звучать она не будет, но, загруженная костями, загромыхает. Происхождение из ребра окажется роковым для женского пола и в день Страшного суда:
Однако в отместку чертовке старой что мне сказать?
В день гнева господнего всяк обретет свою часть,
И женщин не станет, ибо воздается и им:
Вернут твари женского пола, что считали своим -
В ту кость обратятся, из которой посеял их Бог,
В грудь мужа вернутся на место -- исполнится рок.
ЛИТЕРАТУРА, СКАНДАЛИЗИРУЮЩАЯ ЖЕНЩИН
Удивляюсь, что еще никому не пришло в голову написать историю антиженской литературы. Какое бы то было, верно, удовольствие, прикрываясь благородным плащом науки, взять букетики из глупостей, неучтивостей и грубостей. Заглавие вот только не подходит: не верю я, что тьмы и тьмы пасквилей, которые пятнают женщин со времен шестой сатиры Ювенала, рождены одним лишь женоненавистничеством. Найдется не больше одного-двух писателей, которые хамили из неподдельной ненависти к женскому полу, остальные же хотели только позлить женщин, как откровенно признается Криштоф Армбруст,-- то "старую чертовку", то юную кокетку. Термином "антиженская литература" не воспользовался бы я и для обозначения жанра, для него больше годится другое наименование -- "литература, скандализирующая женщин". Венгерских сочинений, которые оскорбляли бы весь женский пол вообще, я не встречал. В тех, которые мне попадались, нападки всегда бывали конкретными -- на жену (женщину) злую, кокетливую, модницу-тряпичницу и т. п. Но уж этих зато предостаточно. Вот, например, образчик из сочинения Яноша Кони "Всегда смеющийся Демокрит, или Не без умысла отысканные курьезные истории", изданного в Буде в 1796 году. Автор, бывший сержант, пишет о тщеславных женщинах. Отставной гусар терпеть не мог сердечных отношений, издревле сложившихся между женщиной и зеркалом. За привязанность к зеркалу девушек он только укоряет:
