О том, как в те времена ели вереницу роскошных кушаний в кругах венгерской знати, у нас письменных свидетельств нет. Один из самых старых наших кодексов правил хорошего тона, «Светский человек» Ференца Билькеи Папа, переписан с немецкого оригинала; описания же очевидцев до нас не дошли: венгерского писателя редко звали к графским застольям; если же звали, он опасался правдиво описывать виденное — из уважения к меценату. Простой человек редко мог заглянуть в обеденный зал.
Но однажды окно все же приоткрыли немного. Приоткрыл человек того круга, умевший владеть и пером, — барон Миклош Вешшелени. В своей книге «
«Иные нынче закрывают себя салфеткой, как панцирем, повязывая ее на шею или засовывая за жилет; это неверно: нужно есть так, чтобы ты себя не облил, не испачкал, а кто завешивается салфеткой, тот, можно наперед сказать, мало заботится об опрятной еде. Часто я слышу, как люди ворчат: в Англии-де во многих местах не дают за обедом салфетку; однако на самом деле это признак большой их опрятности; они едят так аккуратно, что салфетка им не нужна; и в этом нет никакой трудности, если ты не берешь пищу пальцами и следишь за собой».
Речь идет пока что не о столь уж великих грехах. Однако зоркий барон подмечал и такие вещи, которые были в моде и в кругу ефрейтора Кони: локти на столе, ковыряние в зубах вилкой и т. д.
«Разумеется, часто видишь за столом безобразное и неприятное поведение. Что за гнусная, например, привычка: очищать зубы ножом или вилкой. Отвратительно, когда кто-то жует с разинутым ртом; противно, если кто-то за едой чавкает, напоминая животное, коему не место за столом… Невероятная невоспитанность — за обедом качаться на стуле, наваливаться на стол. Много еще существует таких скверных привычек… я лично с таким едоком лучше выйду один на один с мечами, чем сяду за один стол обедать».
Последняя фраза не оставляет сомнения, что наблюдения свои Вешшелени собрал не за столами простых горожан.
Но чтобы и горожане не остались без внимания, после солдатской и вельможной невоспитанности приведу несколько данных и из мещанских кругов. Карой Шашку (1806–1869), по призванию инженер и адвокат, офицер 1848 года, позже корректор в академии, составил себе имя тем, что в 1854 году выпустил книжечку «
